Собеседник Minval.az — старший аналитик Центра изучения кризисного общества, эксперт РСМД и Института Ближнего Востока Сергей Балмасов.
— Отношения Турции и России изо дня в день ухудшаются в связи с инцидентом со сбитым российским военным самолетом. Россия уже успела ввести антитурецкие санкции, объявила Турцию и ее президента Реджепа Тайипа Эрдогана подельником террористов, а вот официальная Анкара, которая защищала воздушное пространство своей страны, пока более спокойна в своих действиях. Как вы считаете, как отношения будут развиваться дальше?
— Россия пока не закрыла доступ турецкому текстилю на свой рынок, стороны сохраняют взаимодействие по энергетике, включая атомную сферу, а это свидетельствует о том, что пространство для их маневра остается. Однако перспективы для дальнейшего обострения остаются ввиду не просто продолжения, а усиления параметров российского участия в операции в Сирии. Ведь для Турции борьба за права сирийских турок и против режима Башара Асада представляет не меньшее значение, чем для России создание буферных республик на востоке Украины. И в том случае, если возникнет угроза краха турецких достижений в Сирии, существует риск непосредственного ввода войск Анкары на север страны и более серьезного конфликта с Москвой. На то, как будут развиваться дальнейшие двусторонние отношения, будет играть целый ряд факторов, в том числе и внешние. Отрицательным моментом служит желание руководства некоторых стран, например, Катара и ряда западных государств, добиться реального столкновения Анкары и Москвы.
— Многие эксперты, как российские, турецкие, так и азербайджанские, заявляли, что Азербайджан может выступить в качестве посредника для урегулирования отношений между Турцией и Россией. Как вы относитесь к этой идее?
— Эта идея хороша, но Азербайджан не в состоянии разделить между Москвой и Анкарой сирийское «яблоко раздора». Однако у Баку есть шанс попытаться амортизировать российско-турецкий накал страстей. Для этого президент Ильхам Алиев должен в практически постоянном режиме пытаться координировать диалог Москвы и Анкары.
— Сегодня в России четко прослеживается антитурецкая истерия, в том числе это заметно и на российских телеканалах. Как вы считаете, до каких крайностей она может дойти?
— Необходимо понимать, что позиция некоторых наиболее яро настроенных антитурецких политологов объясняется их диаспоральными интересами или их проиранской ориентацией. Соответственно, роль Азербайджана здесь – указывать на то, что Россию кое-кто пытается «развести» в сугубо своих карманных целях. Что же касается «народа», то сейчас ТВ РФ уже создало достаточную картинку в плане того, что «Кремль наказал Турцию» и поэтому роль «общественных настроений» не следует переоценивать. Однако в случае любых новых инцидентов все эти настроения снова будут вскипать. Наиболее опасно для российско-турецких отношений – если Москва прислушается к призывам «Багдасарова и Ко» по налаживанию дружбы с курдскими группировками, и в первую очередь с РПК. В стратегическом плане это почти ничего не даст, у курдов, в том числе и таких организаций, уже имеются наработанные связи с иными центрами влияния. Однако это может вызвать ответные действия турецких спецслужб на северо-кавказском, в том числе, черкесском и абхазском, а также крымском направлениях. Тем более, что перекрытие некоторых их каналов в России, в связи с ударами по турецкому бизнесу и культурно-просветительским организациям, создало для той же MIT определенные неудобства по работе в российском направлении, и эти каналы необходимо, как минимум заместить.
— Накануне премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу заявил, что Турция сделает все возможное, чтобы вернуть Карабах Азербайджану. Как вы думаете, это ответ на законопроект в Госдуме РФ об ответственности за непризнание «армянского геноцида»?
— Это довольно болезненный выпад для России, поскольку это заявление способно фактически похоронить все достижения российской дипломатии в Карабахском направлении. Оно фактически показывает ограниченные возможности Москвы по влиянию на ситуацию в Закавказье и наличие более значимых рычагов влияния Турции на Азербайджан.
— В итоге вся эта ситуация не приведет ли к тому, что Азербайджан останется перед выбором: Турция или Россия, учитывая братские отношения с первым и стратегическое сотрудничество со вторым?
— Сейчас пока наблюдается демонстрация возможностей, но в случае реального обострения между сторонами, пространство у Баку для маневра может заметно сузиться. Разумеется, президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану крайне важно наличие диалоговой площадки в Баку. Но ситуация в Сирии может разрушить надежды на переговоры и автоматически поставить Азербайджан перед выбором – Россия или Турция? Учитывая естественные симпатии значительной части азербайджанцев к последней, это создаст трудности в первую очередь для Москвы.
Д.АЛЕКПЕР.
