В Ереване вновь заговорили о судьбе пропавших без вести. На состоявшемся 19 ноября мероприятии представитель Международного комитета Красного Креста (МККК) выступил с обещаниями содействовать Армении в решении гуманитарных вопросов. Однако подобные заявления вызывают закономерный вопрос: почему организация, десятилетиями работавшая в регионе, так и не смогла добиться ясности в судьбе десятков азербайджанцев, которых её собственные сотрудники посещали в армянском плену?
В результате Первой Карабахской войны, напомним, тысячи граждан страны пропали без вести. Их семьи десятилетиями ожидали известий, обращались в государственные структуры и международные организации, надеясь хотя бы узнать, живы ли их близкие. Международный комитет Красного Креста обладал особым гуманитарным мандатом и возможностью посещать места содержания военнопленных. Именно эта организация должна была сыграть одну из ключевых ролей в установлении их судьбы. Однако история 54 азербайджанских граждан заставляет серьёзно усомниться в эффективности её деятельности.
В письмах, направленных азербайджанской стороне в 1998 и 2001 годах, МККК подтвердил, что его представители посещали 54 азербайджанцев, находившихся в плену и заложниках на территории Армении и оккупированных азербайджанских землях. Эти люди были живы на момент посещений и официально зарегистрированы организацией. Впоследствии Азербайджану были переданы останки лишь 17 человек. Судьба остальных 37 так и осталась невыясненной.
Непосредственная ответственность за судьбу пленных, безусловно, лежит на стороне, которая их удерживала. Однако наличие у МККК сведений об этих людях предполагает необходимость объяснить, какие действия предпринимались для установления обстоятельств их исчезновения, когда организация в последний раз получала информацию о них и почему многолетние обращения Баку не привели к результату.
Ссылки на конфиденциальный характер гуманитарной деятельности едва ли могут удовлетворить семьи, которые более трёх десятилетий ждут ответов. Особенно показательно, что сегодня Красный Крест вновь выступает с заявлениями о необходимости помогать семьям пропавших без вести в Армении. Никто не оспаривает право этих семей знать судьбу своих близких. Однако гуманитарные принципы не могут зависеть от национальности человека. Если речь идёт о праве на установление истины, оно в равной степени принадлежит и тысячам азербайджанских семей.
Впрочем, претензии к МККК не ограничивались проблемой пропавших без вести. На протяжении многих лет деятельность организации в Карабахе сопровождалась спорами относительно её правового статуса и отношений с азербайджанскими властями. Ещё в 1994 году МККК без согласования с Баку заключил меморандум с созданным на оккупированных территориях сепаратистским режимом. Впоследствии аналогичным образом было оформлено открытие представительства в Ханкенди.
Азербайджанская сторона неоднократно требовала предоставить текст соответствующего соглашения, однако МККК отказывался, ссылаясь на его конфиденциальный характер. Между тем представители сепаратистского режима использовали сам факт подписания документов для продвижения своих политических притязаний, представляя сотрудничество с Красным Крестом как свидетельство «международного признания». Организация, провозглашающая политическую нейтральность одним из основополагающих принципов своей деятельности, фактически создала условия, при которых её гуманитарное присутствие использовалось в политических целях.
Более того, представительство МККК в Ханкенди на протяжении многих лет подчинялось не бакинскому, а ереванскому и женевскому офисам. До 2005 года деятельность организации на оккупированных территориях в её отчётности даже рассматривалась отдельно от работы в Азербайджане. После 44-дневной войны 2020 года проблема приобрела особую остроту. Баку настаивал на том, чтобы деятельность международных структур на территории страны осуществлялась с уважением её суверенитета. Однако МККК продолжал сохранять прежний порядок работы.
В 2023 году Азербайджан потребовал закрыть отдельное представительство в Ханкенди либо подчинить его бакинскому офису, представив конкретный график реорганизации. В ответ организация сослалась на «собственную правовую оценку конфликта» и необходимость «поддерживать контакты с теми, кто фактически контролировал территорию».
Не менее серьёзные вопросы вызывала деятельность Красного Креста в период между освобождением азербайджанских территорий в 2020 году и антитеррористической операцией сентября 2023-го.
В Баку неоднократно обращали внимание на фактическую сосредоточенность гуманитарных программ МККК на армянском населении Карабаха. При этом проблемы азербайджанских семей, десятилетиями ожидавших известий о пропавших родственниках, не получали сопоставимого внимания.
Показательным стал и эпизод 2023 года, когда Азербайджанское общество Красного Полумесяца направило продовольственную помощь армянским жителям Карабаха. Грузовики с мукой и другими продуктами на протяжении нескольких недель ожидали проезда по Агдам-Ханкендинской дороге, однако армянская сторона препятствовала доставке груза, настаивая на использовании исключительно Лачинского маршрута. При этом МККК, вместо того чтобы поддержать гуманитарную инициативу Азербайджана, не оказал содействия в доставке помощи,
Летом того же года произошёл другой скандал. Азербайджанская Государственная пограничная служба сообщила о неоднократных попытках незаконного ввоза через Лачинский погранично-пропускной пункт мобильных телефонов, аксессуаров, сигарет, топлива и других товаров с использованием транспортных средств, связанных с МККК.
Организация признала нарушения со стороны четырёх нанятых водителей, заявив о расторжении с ними контрактов. Однако подобные объяснения не сняли вопросов об эффективности контроля за использованием символики Красного Креста.
Отдельного внимания заслуживает и правовая природа МККК.
В общественном сознании Красный Крест воспринимается как международная организация, обладающая почти надгосударственным авторитетом. Между тем Международный комитет Красного Креста юридически является ассоциацией, созданной в соответствии со швейцарским законодательством. Он обладает особым международно признанным гуманитарным мандатом, но не является межправительственной организацией.
Причём членами его высшего руководящего органа могут быть исключительно граждане Швейцарии. Получается своеобразная конструкция: организация, действующая практически во всём мире и претендующая на универсальный гуманитарный авторитет, сохраняет национальный принцип формирования руководства. Это обстоятельство заставляет задуматься о прозрачности принятия решений и механизмах ответственности перед государствами, на территории которых организация осуществляет свою деятельность.
В сентябре 2025 года представительство МККК в Азербайджане прекратило деятельность по решению азербайджанского правительства. Этому предшествовали многолетние разногласия, особенно обострившиеся после восстановления Баку контроля над Карабахом. Но закрытие представительства не снимает вопросов, накопившихся за предыдущие десятилетия.
Сегодня в Ереване говорят о необходимости международного сотрудничества ради установления судеб пропавших армян. Такая работа действительно необходима. Но подлинная гуманитарная беспристрастность проверяется не количеством конференций, заявлений и обещаний, а готовностью добиваться ответов для всех, кто их ждёт. И пока судьба 37 азербайджанцев остаётся невыясненной, очередные обещания гуманитарной помощи неизбежно будут восприниматься в Азербайджане с недоверием.
Красный Крест вправе говорить о гуманности. Но Баку вправе требовать ответа на гораздо более простой вопрос: что произошло с людьми, которых организация сама зарегистрировала живыми и чья судьба спустя десятилетия так и не была окончательно установлена?









