Беспорядки во Франции вновь привлекли внимание к распространённому мнению о том, что поколение беби-бумеров сосредоточило в своих руках основные экономические преимущества. Люди, родившиеся с середины 1940-х до середины 1960-х годов, после благополучной карьеры стали владельцами лучшей недвижимости и значительной части акций, одновременно получая щедрые пенсии. Политики, учитывая высокую электоральную активность пожилых граждан, стремятся расширять их привилегии. Молодёжь же сталкивается с дорогим жильём, нестабильной занятостью и ухудшением качества образования. В июне профессор Йельского университета Сэмюэл Мойн посвятил этой проблеме книгу «Геронтократия в Америке». Об этом пишет The Economist.
Однако подобные представления, возможно, уже устарели. Анализ данных, проведённый The Economist, свидетельствует, что мир прошёл пик экономического доминирования беби-бумеров. Доходы пожилых относительно трудоспособного населения сокращаются, молодёжь быстрее накапливает капитал, а правительства всё чаще принимают меры в её пользу. Постепенный демонтаж системы, которую критики называют «коммунизмом для беби-бумеров», открывает возможности для государств с высокой долговой нагрузкой и свидетельствует о большей гибкости западных политических систем, чем принято считать.
Современная система поддержки пожилых сформировалась после Второй мировой войны. Социальная модель 1950–1960-х годов обеспечивала благоприятные условия работающим мужчинам, но оставляла многие другие категории населения без достаточной защиты. Особенно уязвимыми были пожилые женщины, получавшие небольшие пенсии и быстро исчерпывавшие сбережения.
В середине 1960-х годов в США почти 30% граждан старше 65 лет жили ниже порога удовлетворения базовых потребностей против 10% трудоспособного населения. В Канаде в 1976 году бедными считались 47% пожилых домохозяйств против 15% граждан в возрасте 18–64 лет. В Великобритании в 1961 году медианный доход пенсионеров после налогов, социальных выплат и расходов на жильё был на 30% ниже доходов работающих.
К 1980-м годам бедность пожилых стала серьёзной политической проблемой. Британские газеты писали о пенсионерах, замерзающих из-за недостаточных выплат, а США и Францию потрясали скандалы в домах престарелых. По мере старения населения политики стали уделять пенсионерам больше внимания. Экономический рост позволял повышать пенсии, индексировать их с учётом зарплат и инфляции, расширять медицинское обслуживание и вводить льготы на жильё, отопление и транспорт.
Результаты оказались впечатляющими. В Великобритании в 1990–2000-х годах доходы пенсионеров резко выросли и к середине 2010-х практически сравнялись с доходами трудоспособных граждан. В США медианный доход пожилых домохозяйств после налогов и пособий увеличился с 57% от доходов остальных домохозяйств в 1979 году до 90% в 2012-м. В Италии с 2003 по 2019 год аналогичный показатель вырос с 79% до 92%. К 2015 году греческие пенсионеры почти догнали работающих сограждан.
При этом во многих развитых странах заработки трудоспособного населения стагнировали или сокращались, особенно после финансового кризиса 2007–2009 годов. Ошибка правительств заключалась в расширении поддержки пенсионеров, которые зачастую уже не нуждались в помощи. Многие беби-бумеры разбогатели благодаря росту стоимости недвижимости и акций, а также щедрым корпоративным пенсионным программам, выплаты по которым зависели от заработка перед выходом на пенсию.
Дополнительные преимущества предоставлялись независимо от материального положения. Пожилые люди во многих странах бесплатно посещают музеи и галереи. Лондонцы старше 60 лет могут бесплатно пользоваться многими автобусными маршрутами и метро, Испания субсидирует отдых пенсионеров, а налоговый закон Дональда Трампа 2025 года предоставил американцам старше 65 лет дополнительный ежегодный вычет в размере 6000 долларов.
Однако период относительного благополучия пожилых может подходить к концу. The Economist изучил доходы пенсионеров и работающего населения в 32 развитых странах. В 26 из них относительное финансовое положение пожилых ухудшается. Работающие греки теперь зарабатывают почти на 20% больше пенсионеров. Если бы прежняя динамика сохранялась, британские пенсионеры сегодня получали бы на 10% больше медианного дохода трудоспособного населения, но фактически получают на 10% меньше.
В США относительные доходы пожилых не растут уже более десятилетия. Детская бедность существенно сократилась и теперь лишь немного превышает уровень бедности пенсионеров. Даже в Бразилии, где пожилые домохозяйства когда-то зарабатывали на 20% больше работающих, разрыв сокращается.
Улучшается и положение молодёжи на рынке труда. Ранее европейская система занятости характеризовалась разделением на защищённых «инсайдеров» — преимущественно старших сотрудников с высокими зарплатами — и молодых «аутсайдеров», вынужденных работать по временным контрактам. В 2000–2010-х годах этот разрыв в странах ОЭСР увеличивался, однако в последнее время начал сокращаться.
Американцы старше 70 лет составляют 13% населения, но контролируют около трети частного богатства страны. Тем не менее с конца 2010-х их доля в совокупных активах растёт медленнее численности этой возрастной группы.
Молодые поколения, активно инвестирующие в фондовый рынок, демонстрируют хорошие результаты. Миллениалы, родившиеся с начала 1980-х до середины 1990-х годов, богаче любого предыдущего поколения американцев в сопоставимом возрасте. Первые данные показывают, что поколение Z накапливает капитал ещё быстрее.
Ослабевает и доминирование пожилых на рынке недвижимости. С 2009 по 2019 год медианный возраст американских домовладельцев вырос с 54 до 58 лет, но затем стабилизировался, несмотря на старение населения. В Англии доля владельцев жилья старше 65 лет с 2017–2018 годов остаётся около 36%. Это указывает на некоторое улучшение возможностей молодёжи приобретать недвижимость.
Причины перемен связаны прежде всего с экономикой. За исключением кратковременного пандемийного спада 2020 года, развитые страны два десятилетия не переживали синхронной рецессии. Высокий спрос на работников способствовал росту зарплат и накоплению капитала.
Одновременно постпандемийная инфляция сильнее ударила по пенсионерам. Зарплаты относительно успешно следовали за ростом цен, тогда как многие пенсионные программы предусматривают фиксированные выплаты. Обесценивались и накопления пожилых. Согласно исследованию Европейской комиссии, кризис стоимости жизни затронул пенсионные домохозяйства почти втрое сильнее, чем семьи трудоспособного возраста.
Однако изменения объясняются не только экономическими факторами. Государственная политика также становится менее ориентированной на старшее поколение. За последнее десятилетие многие европейские страны либерализовали трудовое законодательство. Упрощение увольнений побуждает компании активнее нанимать молодых сотрудников, хотя одновременно ослабляет гарантии занятости пожилых. По данным ОЭСР, защита работников стала менее строгой в Греции и Италии. Франция повысила предсказуемость процедур увольнения, ограничив компенсации за их незаконное проведение.
Особенно заметны изменения в государственных расходах. Используя методологию Пенсильванского университета, The Economist подсчитал, что до 2010-х годов американцы старше 65 лет получали в расчёте на человека в десять раз больше федеральных средств, чем другие возрастные группы. Основные расходы приходились на Social Security и Medicare, тогда как значительная часть образовательных расходов финансировалась штатами и муниципалитетами.
Поддержка пожилых остаётся масштабной, но из-за быстрого старения населения объём средств на одного пенсионера относительно других поколений сокращается. К 2024 году американские пенсионеры получали уже в шесть, а не в десять раз больше федеральной поддержки. Аналогичная тенденция наблюдается в большинстве других исследованных развитых стран. В Италии расходы на пожилых до пандемии почти в 15 раз превышали затраты на семьи и детей, теперь — менее чем в десять раз.
Сокращению разрыва способствует контроль медицинских расходов. После резкого роста в 2000-х годах затраты США на здравоохранение стабилизировались относительно размера экономики. Другие страны ОЭСР также замедлили их увеличение благодаря использованию дешёвых лекарств-дженериков, ограничению выплат медицинским учреждениям и другим мерам экономии.
Меняется и пенсионная политика. Реформы 1990-х годов, несмотря на старение населения, снизили средний фактический возраст выхода на пенсию в странах ОЭСР примерно с 65 до 61 года, увеличив бюджетную нагрузку. Теперь правительства стимулируют более продолжительную занятость. За последнее десятилетие средний пенсионный возраст итальянских мужчин вырос на четыре года. Аналогичная тенденция наблюдается даже во Франции с её щедрой пенсионной системой.
База данных МВФ показывает, что после многолетнего расширения льгот пенсионные реформы становятся жёстче. Премьер-министр Великобритании Энди Бернем объявил о намерении пересмотреть механизм «тройной гарантии», предусматривающий ежегодное повышение государственных пенсий на величину инфляции, роста зарплат или 2,5% — в зависимости от того, какой показатель выше.
В 2025 году Китай впервые более чем за 70 лет начал повышать пенсионный возраст. К 2040 году он должен достичь 63 лет для мужчин и 55–58 лет для женщин. Ранее большинство мужчин выходили на пенсию в 60 лет, а женщины, занятые физическим трудом, — уже в 50.
Параллельно правительства расширяют поддержку молодых семей, в том числе пытаясь повысить рождаемость. С 2024 года Германия, Ирландия, Япония, Польша и Южная Корея ввели или увеличили детские пособия. Более щедрыми стали отпуска по уходу за ребёнком. США выделяют по 1000 долларов на инвестиционные счета детей, родившихся в 2025–2028 годах. Экономисты сомневаются, что подобные меры существенно повысят рождаемость, но они определённо увеличивают доходы молодых семей.
Перемены затрагивают и политические элиты. Анализ данных исследователей Оттавского университета Даниэля Штокемера и Камилы Колодзейчик показывает, что в 2000–2010-х годах пожилые политики занимали непропорционально большую долю правительственных должностей, однако теперь тенденция меняется.
Средний возраст членов Палаты представителей США в начале работы Конгресса в 2025 году составлял 57,9 года против 58,4 года в 2021-м. После промежуточных выборов 3 ноября он может снизиться ещё сильнее. Новые сенаторы почти на 15 лет моложе предшественников. В Великобритании средний возраст депутатов, избранных в 2024 году, составил 49 лет против 51 года пятью годами ранее. Во Франции доля министров не старше 40 лет выросла примерно с 10% до 25%. Президент Эмманюэль Макрон, которому сейчас 48 лет, впервые возглавил страну в 39 лет.
Несмотря на эти изменения, государственная политика по-прежнему во многом благоприятствует пенсионерам. Пожилые контролируют значительные объёмы недвижимости и финансовых активов, а расходы на здравоохранение и долгосрочный уход продолжат расти.
Однако впервые за десятилетия правительства начинают осознавать, что государство не должно обслуживать интересы исключительно одной возрастной группы. Низкие темпы экономического роста и высокая задолженность делают бесконечное повышение пенсий невозможным, а низкая рождаемость подчёркивает необходимость поддержки работающих родителей. Омоложение политических элит может дополнительно ускорить эти изменения.
Золотой век экономического доминирования пожилого поколения, возможно, подходит к концу.
