В итоге все завершилось поцелуями и смехом: президент США Дональд Трамп расхваливал свои «прекрасные» отношения с Данией и Гренландией после подписания нового соглашения в сфере безопасности, которое, как надеются европейские союзники Вашингтона, позволит закрыть одну из самых опасных глав в истории трансатлантических отношений. Об этом пишет The Washington Post.
Территориальные притязания Трампа на Гренландию едва не привели к расколу военного альянса НАТО и серьезно подорвали доверие в отношениях с одним из старейших и ближайших партнеров Соединенных Штатов. Новое оборонное соглашение положило конец этому противостоянию. Но стоило ли оно такой цены?
Хотя новое соглашение в сфере обороны несколько шире прежних договоренностей, Соединенные Штаты и без того обладали широким доступом к военной инфраструктуре Гренландии в соответствии с соглашением 1951 года. По сути, всех преимуществ, предусмотренных документом, подписанным во вторник на полях Генеральной Ассамблеи ООН, можно было бы добиться еще год назад — просто обратившись с соответствующей просьбой.
Недоверие, возникшее в трансатлантических отношениях с конца 2024 года, представляется чрезвычайно высокой ценой за то, что в конечном счете может оказаться лишь относительно незначительным расширением существующих возможностей.
Однако примечательно, что из этого противостояния может выйти настоящий победитель — сама Гренландия.
Обещанные инвестиции и контракты, возможно, так и не будут реализованы в полном объеме, однако произошедшее стало важным шагом вперед в стремлении Гренландии добиться большей автономии и более весомого голоса при принятии решений. Гренландия больше не является лишь объектом внешней политики, которую определяют ее бывшие колониальные правители. Теперь она все активнее участвует в ее формировании.
«Важное изменение заключается в том, что сегодня сама Гренландия сидит за столом переговоров и подписывает это соглашение», — заявил премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен, выступая перед переполненным журналистами и официальными лицами залом в ООН, где проходила церемония подписания документа.
И это еще мягко сказано. Крупнейший остров мира, где проживают около 56 тысяч человек, преимущественно инуитов, вплоть до начала 1950-х годов официально считался колонией. Движение к расширению права на самоопределение шло медленно, и лишь в 2009 году Гренландия получила статус самоуправляемой территории в составе Королевства Дания.
Даже тогда, несмотря на то что Закон о самоуправлении признал право Гренландии на независимость, если в будущем за нее проголосуют местные жители, Дания сохранила контроль над вопросами обороны и внешней политики.
«Я не могу не подчеркнуть, насколько это важно: впервые мы как страна становимся стороной юридически обязывающего соглашения, — заявила Associated Press Наая Натаниэльсен, одна из двух депутатов от Гренландии в датском парламенте и бывший министр правительства в Нууке. — Это огромный шаг вперед в нашем стремлении к расширению самостоятельности».
Как и в случае со многими бывшими колониальными державами, которым приходится сталкиваться с последствиями собственного прошлого, отношения Дании с Гренландией остаются сложными. Экономика Гренландии в значительной степени зависит от Дании, многие семьи и студенты живут попеременно на двух территориях, а культурные и языковые связи между ними по-прежнему сильны. Однако современные отношения омрачены многовековой политикой Дании, унижавшей человеческое достоинство гренландцев и их семей.
Среди подобных практик — принудительная контрацепция, изъятие детей инуитов из семей для перевоспитания в датских приемных семьях, а также спорные тесты на родительскую компетентность, по результатам которых детей разлучали с родителями.
«Многие-многие годы вы считали себя хорошими колонизаторами, — напомнил датским журналистам в начале прошлого года Муте Боуруп Эгеде, занимавший тогда пост премьер-министра Гренландии, а ныне являющийся министром иностранных дел острова. Его заявление прозвучало вскоре после того, как вновь избранный Трамп впервые пригрозил применением военной силы в отношении Гренландии. — Но время настигло и нас, и… наружу вышли жестокие факты».
Эти злоупотребления нельзя назвать далекой историей — многие пострадавшие до сих пор живы. Сотни женщин-инуитов потребовали от Дании компенсаций, утверждая, что органы здравоохранения нарушили их права, устанавливая им внутриматочные спирали — зачастую еще в подростковом возрасте и без их информированного согласия.
По оценкам датских властей, с 1960-х до середины 1970-х годов внутриматочные спирали были установлены примерно 4,5 тысячи женщин и девочек. Первых официальных извинений за эти исторические злоупотребления пришлось ждать долгие годы — они прозвучали лишь летом 2025 года.
Противостояние с Соединенными Штатами «оказало давление и заставило Данию уделить больше внимания» примирению с Гренландией, отметил старший научный сотрудник Датского института международных исследований Ульрик Прам Гад. Однако, по его словам, «возможно, некоторые гренландцы считают, что без Трампа этот процесс выглядел бы более искренним».
В то время как Дания предпринимала шаги для урегулирования исторических обид, возмущение тактикой Трампа одновременно способствовало укреплению поддержки датского суверенитета и несколько ослабило призывы части гренландского общества к скорейшему обретению независимости.
В январе, на пике кризиса вокруг притязаний Трампа, Нильсен заявил: «Если прямо сейчас нам придется выбирать между Соединенными Штатами и Данией, мы выбираем Данию. Мы выбираем НАТО».
Для Дании главным достижением, несомненно, стало то, что ей удалось снять давление со стороны президента США и представить кризис как проблему европейской безопасности.
Датские и гренландские дипломаты «очень активно работали над тем, чтобы привлечь к этому европейских союзников», отметил Прам Гад. «Результатом стала попытка восстановить единство НАТО».
И хотя Дания согласилась на определенные ограничения своего суверенитета, инвестиции со стороны государств, рассматриваемых как противники, в частности России, и ранее фактически были исключены.
«Преимущества сохранения трансатлантического альянса — или его восстановления, или, по крайней мере, недопущения ситуации, при которой Гренландия стала бы поводом для Трампа разрушить его, — думаю, имеют очень большое значение при оценке соотношения издержек и выгод как для Дании, так и для Гренландии», — сказал эксперт.
После церемонии подписания во вторник облегчение ощущалось буквально в воздухе. Однако, пока датская и гренландская делегации отмечали достигнутую договоренность холодным пивом в баре на крыше одного из зданий Манхэттена, становилось очевидно: гренландский кризис оставил глубокий след в отношениях, которые когда-то казались нерушимыми.
Теперь руководству в Копенгагене, Нууке и других европейских столицах предстоит оценить надежность Соединенных Штатов как партнера — и понять, способно ли подписанное соглашение восстановить доверие после того, как оно однажды было подорвано.
