Тридцатиминутная операция по «изъятию» Мадуро из Венесуэлы не снилась, вероятно, и автору принципов внешней политики США — президенту страны Джеймсу Монро: в 1823 году, когда он презентовал Конгрессу свою доктрину, мир был иным с точки зрения колоссальных возможностей приложения силы, ее мгновенной победы с соответствующим таким же мгновенным оповещением всей планеты. Нынче возможности иные, и то, какое послание захватом президента Венесуэлы президент США выдал в эфир и социальные сети, моментально долетело до самых отдаленных уголков Земного шара.
Так называемая «Доктрина Монро» — декларация принципов внешней политики США, провозглашенная пятым президентом страны Джеймсом Монро 2 декабря 1823 года в ежегодном послании Конгрессу, приведена нами не случайно. И она вовсе не «нафталинная» — апробирована в разных концах света, в разных форматах и с разным успехом, однако не со столь головокружительной прытью, как это случилось в Венесуэле. «Дикий Запад» — это не «просто кино» с Клинтом Иствудом и Гойко Митичем с индейцами, ковбоями, перестрелками, «золотыми лихорадками» и прочей «экзотикой» — он действительно существовал в истории США. Но их ли одних — с некоторыми вариациями и географическими поправками?
Его «облагораживание» в США происходило на разных этапах, однако принцип менялся лишь внешне. Одним из этапов – так сказать, на «законодательном уровне» — стала «Доктрина Монро» более чем двухсотлетней давности, не теряющая своей актуальности по сей день. Суть ее – в разделении мира на европейскую и американскую системы государственного устройства; прекращении колонизации американского континента европейскими державами. Любые агрессивные действия европейских держав по отношению к государствам Западного полушария рассматриваются доктриной как угроза безопасности США, оставляющих за собой право вмешательства в политику других стран американского континента, если того требует защита национальных интересов США. В 1904 году 26-й президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт документ этот «усилил» внесением поправок, в соответствии с которыми на американском континенте провозглашалось первенство США.
Для сомневающихся или оспаривающих первенство, после «взятия Мадуро» на официальных аккаунтах Госдепа в соцсети X появились публикации типа – «Это наше полушарие» с пояснением: «Президент Трамп обеспечивает безопасность нашего региона». С разъяснениями выступил в интервью CNN советник Трампа по вопросам внутренней безопасности Стивен Миллер, подтвердивший, что при действующем президенте США ведут себя как сверхдержава и будут отстаивать интересы в Западном полушарии. «Нелепо позволять стране в нашем географическом окружении превращаться в поставщика ресурсов для наших противников, вместо того, чтобы они работали на нас», — сказал он. И подчеркнул: «будущее свободного мира» напрямую зависит от способности Америки отстаивать свои интересы без оглядки на чужое мнение: «Можно говорить о международных приличиях сколько угодно, но мы живем в реальном мире, где правят сила и могущество. Эти законы действуют с незапамятных времен».
Тут невольно напрашивается аналогия с серией фильмов, снятых в свое время кинематографистами ГДР (!) по роману американского (!) писателя Фенимора Купера с исполнителем главной роли сербского (!) происхождения Гойко Митичем. С высоты дня сегодняшнего такая «география» выглядит «черным юмором». Но: запомнилась фраза «друга индейцев» — Чингачгука (Митич), ставшая расхожей для подростков 60-70-х годов: «Хау, я все сказал». То есть – разговор окончен.
События в романе Фенимора Купера, как писал сам автор, происходили между 1740 и 1745 годами, когда британские войска пытались отнять у Франции ее колонии в Северной Америке и втягивали в эту войну индейцев.
Свое «Хау» США сказали в Венесуэле. Вопрос – окончен ли разговор окончательно. Вашингтон доказал, что международного права уже не существует, точнее, оно не работает, и ситуация с Венесуэлой – не последний гвоздь, вбитый в гроб международных соглашений любого уровня, в данном случае – в соблюдение принципа государственного суверенитета. А дурной пример заразителен.
Заметим, что не одни только США претендуют – и тоже с незапамятных времен – на роль хозяев всего мира или, если дело не выгорит, то значительной его части. Венесуэла угодила в «черный список» США не за наркоторговлю, угрожающую безопасности мирового гегемона, и не только за богатейшие запасы нефти, но и за тесные связи с Китаем, Россией и Ираном, то есть — «врагами Америки». И Вашингтон направил миру еще одно послание: следующей мишенью станет любое «непослушное» ему государство любого континента – особенно, обладающее необходимыми для США сырьевыми ресурсами и, на несчастье, географическим положением.
И тут миру впору серьезно задуматься над реальным формированием альтернативных экономических и военно-политических блоков, а не трястись и угодничать перед США, если ты – не крупная ядерная держава, крайне испорченные отношения с которой могут обернуться не лучшим образом для самих Соединенных Штатов.
А пока этот мир и «сильные его» выражают лишь «глубокую озабоченность» ситуацией в Венесуэле и вокруг нее и талдычат о соблюдении «международного права», ставшего пипифаксом невысокой сортности. Впрочем, многие страны воздержались даже от таких заявлений.
Строго говоря, руководство США – при разных президентах с их разной партийностью, — стремилось к ослаблению Венесуэлы и к смене ее правителей на проамериканских. И Трамп показал, как это можно сделать быстро – за каких-нибудь полчаса, послав миру еще и такой месседж: сильные державы могут «свистнуть» президента любой страны, показав, тем самым, кто «хозяин» того или иного региона или даже части света.
Любопытно, однако, как поступят другие «сильные», связанные с Венесуэлой довольно плотно – Китай и Россия. Реальной помощи ей они не окажут, несмотря на симпатии к ее (бывшему?) режиму – отношения с Вашингтоном им, вероятно, сейчас важнее: не будем забывать, как минимум, об Украине и Тайване, санкционных войнах и миллиардах Москвы и Пекина, вложенных в Венесуэлу. Но дело не только в активах в Венесуэле (о них речь впереди), а в том, что Трамп фактически сделал заявку миру об управлении Соединенными Штатами нефтяным рынком в его глобальном понимании, что далеко не локально затрагивает интересы нефтедобывающих стран и государств с «неправильными режимами».
А теперь о деньгах – китайских и российских в Венесуэле. По данным из открытых источников, за последние 15 лет Китай вложил в экономику этой страны не менее 75 млрд долларов, из которых 90% пришлось на энергетический сектор. В углеводородной отрасли Венесуэлы работают крупнейшие китайские государственные компании, в числе которых — China National Petroleum Corporation и Sinopec. А китайский China Development Bank выдал Венесуэле кредиты на сумму около 20 млрд долларов, причем большая часть долга к началу наступившего года не погашена.
Что касается России, с ее помощью компании Венесуэлы реализовывали ряд проектов. За последние 10 лет инвестиционное участие РФ (в том числе – «Роснефти») в Боливарианской Республике достигло 15 млрд долларов. А по данным Reuters, Венесуэла задолжала России 17 млрд долларов.
Китай и Россия вполне могут потерять свои деньги, а последняя еще и лишится стратегического и военно-технического партнера, что, понятно, дороже финансов (возможности обойти санкции?). И хоть глава МИД России Сергей Лавров в интервью в рамках акции «Елка желаний» заявил, что у России «активнейшим образом продолжает развиваться дипломатия на направлении стран, как мы их сейчас называем, мирового большинства — Азия, Африка, Латинская Америка», с последней, после венесуэльских событий, придется повременить.
Но вернемся к китайским деньгам – гораздо большим, нежели российские и, вероятно, не без политического окраса. ТАСС со ссылкой на издание Guancha цитирует директора центра латиноамериканских исследований Китайского народного университета профессора Цуй Шоуцзюня, считающего, что американские нефтяные компании могут взять под свой контроль активы китайских энергетических предприятий в Венесуэле.
«Возможно, — сказал он, — в будущем США поддержат переходное правительство, которое после прихода к власти объявит неправомерными некоторые соглашения, подписанные правительством Николаса Мадуро, долги Венесуэлы перед Китаем тоже объявят незаконными и откажутся их погашать. В этот момент американские нефтяные компании с помощью повторного тендера возьмут под свой контроль находящиеся там китайские активы».
Эксперт указал на сходство текущей ситуации в Венесуэле с так называемым «ливийским сценарием». Тогда кризис в североафриканской стране привел к убыткам китайских компаний в размере около 20 млрд долларов, сильно затронув три крупнейшие нефтяные компании КНР — Sinopec, CNPC и CNOOC; Китайскую государственную строительную инженерную корпорацию (CSCEC) и Китайскую железнодорожную строительную корпорацию (CRCC). И «Если следовать американской модели в Ираке и Ливии, то после смены власти нефтяная промышленность Венесуэлы, вероятно, будет управляться американскими компаниями».
На этом фоне прозвучало заявление МИД Китая (в ответ на утверждение Трампа, что Мадуро «украл американскую нефть»), в соответствии с которым китайские инвестиции в Венесуэлу защищены международным правом. Заподозрить Пекин в наивности и непонимании того, что международное право почило в Бозе, — еще более наивно, тем не менее официальный представитель внешнеполитического ведомства Линь Цзянь произнес: «Наши инвестиции в Венесуэле остаются под защитой международного права».
Вообще же создается впечатление, что хоть Китай и Россия осудили свержение Мадуро (о «режиме» говорить преждевременно, поскольку гражданская война в Венесуэле не исключена), они, все же, рассчитывают извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Выше были упомянуты Украина и Тайвань. То есть, Москва постарается договориться с Трампом (или она уже это сделала?), чтоб он не вмешивался в украинские события, а Пекин, — чтоб Вашингтон закрыл глаза на возможную попытку возвращения им Тайваня.
Сделка России и США по Украине видится более перспективной, чем Китая и США – по Тайваню. Но торг Пекина и Вашингтона непременно состоится (скорее, негласный) и, возможно, по более широкой проблематике, нежели исключительно тайваньская. Неизвестно, однако, чем он завершится: «последним китайским предупреждением» с отсроченной реальной победой Пекина, или «Хау, я все сказал» от Трампа – с временной победой США.
