Николя Саркози, экс-президент Франции, решил напомнить о себе. И порассуждать в прессе о чем-нибудь таком, что гарантированно привлечёт внимание. Нет, конечно, мсье Саркози не стал комментировать в беседе с журналистами, на самом ли деле он получил деньги на свою избирательную кампанию от Муаммара Каддафи, а затем приказал бомбить ливийские города. Не стал бывший президент и комментировать скандал с L’Oreal и другие коррупционные эпизоды.
Бывший хозяин Елисейского дворца предпочёл порассуждать… об Украине. И глубокомысленно изрёк: «Любой ценой отстаивать вступление Украины в НАТО — ошибка. Призвание Украины должно состоять в том, чтобы оставаться нейтральной страной, конечно, с очень надежными гарантиями безопасности со стороны международного сообщества и стремиться снова стать мостом между Россией и Европой». И хотя решение Владимира Путина начать «спецоперацию» в Украине Саркози как бы осудил, но вместе с тем выразил сожаление, что Париж «не пошел дальше» в продолжении диалога с Москвой.
Сожалел он, впрочем, совершенно напрасно – Эммануэль Макрон, нынешний президент Франции, с первых дней российской агрессии против Украины всячески призывал «спасти лицо Кремля» и советовал руководству Украины «договариваться с Москвой» ценой территориальных уступок. И в качестве «вишенки на торте», в рамках военной помощи Киеву отправлял Украине заведомо устаревшие и не эффективные образцы.
Интересно, конечно, каким образом после Бучи и Мариуполя, на фоне продолжающейся войны, мсье Саркози пытается отвести Украине роль «моста между Россией и Европой» ?Для любого думающего политика должно было бы быть понятно, что эти планы и мечты рухнули вместе со взорванной Каховской ГЭС. Тем более экс-президенту Франции по штату положено знать: стремиться в НАТО или нет, и если стремиться, то насколько сильно – решать самой Украине, но не французским политикам.
Но, как видно, во Франции слишком сильны традиции «дипломатии Даладье». Когда в 1938-м году ради «умиротворения» Гитлера ему преподнесли на блюдечке территории Чехословакии, причём во время ключевых переговоров чехословацкой делегации было предложено «подождать за дверью», большие дяди делили их страну. Саакашвили и Зеленскому не предлагают прямым текстом подождать за дверью, но Париж явно не против договориться с Россией за счёт территориальных уступок со стороны Грузии и Украины. Которым на словах обещают ну невероятную поддержку.
Во всяком случае, ещё будучи президентом Франции, Николя Саркози в 2008-м году точно так же навязал президенту Грузии Саакашвили унизительные условия прекращения огня, а Россия после «пятидневной войны» не услышала даже «ай-я-яй».
Более того, можно догадаться, какое «теневое влияние» оказал Париж на печально известный «доклад Тальявини» — тогда, напомним, у Евросоюза не хватило политической воли даже ответить на вопрос, кто в августе 2008 года начал стрелять первым.
Как утверждают, согласно Североатлантическому договору, страны НАТО должны тратить на армию и безопасность не менее 2% ВВП. Оцифровать долю порядочности и ответственности в политике куда сложнее, чем военные расходы. Но даже и без такой оцифровки видно: в политике официального Парижа доля этих категорий явно ниже «красной черты». Это уже превращается в привычный модус операнди французской политики: пообещать кому-либо поддержку, но как только становится горячо – удирать в кусты, «сдавая» своих союзников. Честно говоря, с таким послужным списком на фронтоне правительственных зданий во Франции надо бы писать не хрестоматийное Liberté, Égalité, Fraternité, то есть «свобода, равенство, братство», а куда менее почётное « trahison» — « предательство».
И вот это самое интервью Саркози «в стиле Даладье» надо бы самым внимательным образом прочитать Николу Пашиняну. Тому самому Николу Пашиняну, в команде которого сегодня строят далеко идущие планы с расчётом на Францию. И не очень задумываются, с какой лёгкостью официальный Париж сдавал и сдает те государства, чье руководство, как оказалось, весьма опрометчиво надеется на заступничество Парижа.
И да, никакие голоса армян не помогут Армении удержать внимание Франции, если станет по-настоящему горячо.
Нурани, обозреватель
