Отразятся ли трагические события в Турецкой Республике на реализации выгодных для нее энергетических проектов, не последуют ли за ними западные диверсии, направленные против Анкары и Москвы, и как все это вкупе может повлиять на переизбрание Эрдогана президентом?
Разрушительное землетрясение в Турции со всеми вытекающими из него тяжелейшими бедами отложило торжественное открытие газового хаба в стране, которое должно было состояться в середине февраля, на неопределенный срок. Саммит в Стамбуле, посвященный этому крайне важному для Турецкой Республики событию, тоже перенесен, по предварительной информации, на 22 марта: понятно, что сейчас власти, все население занято решением совершенно других проблем. Но это не означает, что проект газового хаба, актуальный, в первую очередь, для Турции и России, закрыт. Стороны стремятся к его быстрой реализации, хотя палки в колеса им вставляют, и процесс этот вряд ли пойдет на спад: коллективному Западу категорически претит укрепление Турции на международной арене, усиление политических позиций ее президента Реджепа Тайипа Эрдогана, продвижение российского и иного газа на мировые рынки, на что и ориентировано создание хаба.
О чем идет речь конкретно? Турция готова к созданию распределительного хаба, предполагающего торговлю не только российским газом, но и азербайджанским, иранским и вообще любым иным, поступающим в республику. И не исключено, что не только трубопроводным, но и СПГ. То есть меняется стратегия продаж (не только для России), и продавцом топлива конечному потребителю выступает Турция, определяющая цену за газ. Кстати, у России довольно много конкурентов, например, Азербайджан, Иран, Оман. Сжиженный газ собираются продавать Катар, Нигерия и Алжир. Если вся эта «конструкция» заработает, США уже не смогут навязывать европейским потребителям свой СПГ по сильно завышенным ценам.
Что выигрывает Турция? Во-первых, она может заработать на продаже газа даже больше, чем сами газодобывающие страны. Соответственно, улучшится экономическая ситуация в стране, что видится сейчас, после столь разрушительного землетрясения, в разы актуальнее, чем до него. Во-вторых, усилятся геополитические позиции Анкары; в-третьих, президент Эрдоган наберет дополнительные политические очки, что особенно важно накануне президентских выборов в Турции. Это, так сказать, минимум дивидендов, которые может получить республика от реализации проекта газового хаба.
Идея его создания принадлежит президенту России Владимиру Путину: официально – с целью стабилизации цен на газ на мировом рынке. Однако за созданием хаба, значительный объем поставок в котором принадлежит России, стоит серьезный интерес Москвы к наращиванию экспорта трубопроводного газа на рынки Европы, который сейчас, по понятным причинам (западные санкции) резко упал: сотрудничать с «Газпромом» желают многие европейские страны, но делать это напрямую и открыто мешают санкции. Хаб же является хорошим прикрытием для продаж в Европу, поскольку газ, по факту, становится обезличенным и деполитизированным. Если проект удастся в том виде, в каком он задуман, то Россия сможет нарастить свои поставки в Турцию, что потребует с ее стороны дополнительных трат.
Напомним, ранее по политическим причинам, а, точнее, под давлением США, сорвалась реализация проекта «Южный поток» — прокладка трубы по дну Черного моря из РФ в болгарский порт Варна суммарной пропускной способностью в 63 млрд кубометров газа в год с выходом на Италию и Австрию, началась в 2012 году, но была прекращена: Европарламент принял резолюцию, не рекомендующую строительство газопровода для экспорта российского газа. И спустя некоторое время президент России Владимир Путин во время переговоров в Турции заявил, что Москва не может продолжать строительство «Южного потока» из-за неконструктивной позиции Евросоюза. Тогда был подписан меморандум о строительстве газопровода такой же мощности – «Турецкий поток», а также расширении газопровода «Голубой поток». Газ по первому поступает из Анапского района Краснодарского края России по дну Чёрного моря в европейскую часть Турции, но мощность двух его «нитей» составляет меньше заложенной ранее – 31,5 млрд кубометров в год. Первая нитка предназначена для поставок турецким потребителям, вторая — для газоснабжения стран Южной и Юго-Восточной Европы. Запуск «Турецкого потока» состоялся в январе 2020 года.
Если идея хаба с поставкой российского газа сработает, и РФ удастся увеличить продажи топлива в Европу, «Газпрому» понадобится расширить газотранспортную систему в направлении Турции. Но США могут сорвать этот план, если брать за основу утверждения самих американских экспертов и политических «ястребов», что к взрывам трубопровода «Северный поток-1» и «Северный поток-2» прямо причастны США. Эти утверждения появились еще до недавно обнародованного сенсационного расследования американского публициста, лауреата Пулитцеровской премии Сеймура Херша, написавшего, что взрывные устройства под российскими газопроводами заложили в июне минувшего года, под прикрытием учений «Балтопс», водолазы ВМС США при поддержке норвежских «спецов». По сведениям Херша, решение о проведении операции принимал президент США Джо Байден, предварительно обсудив его с представителями администрации, занимающимися вопросами национальной безопасности.
Запад сразу же обвинял во взрывах трубопровода Россию, но теперь эта версия уже не раскручивается: тайное оказалось не таким уж тайным. Госсекретарю США Энтони Блинкену сами же американцы припомнили высказывания о «больших возможностях» после аварии на газопроводах, а экс-советник главы Пентагона Дуглас Макгрегор назвал обвинения в адрес Москвы «абсурдными». «Всплыли» и другие «материалы».
Не будет ничего удивительного, если «Турецкий поток» тоже рванет. Вспомним статью известного американского «ястреба», отставного чиновника Пентагона Майкла Рубина в National Interest, где он прямо заявил, что подрыв «Северного потока» был осуществлен американцами по приказу президента Байдена и потребовал, чтобы США нанесли удар и по трубопроводу «Турецкий поток».
По данным открытых источников, Анкара, после взрыва двух веток «Северного потока», мгновенно усилила меры защиты «Турецкого потока» и всей его инфраструктуры. Повторение уже апробированного сценария (а оно не исключено) направлено не только против России, но и Турции – с тем, чтобы лишить ее статуса крупнейшего на Ближнем Востоке энергетического хаба. Ангажированные СМИ уже начали тиражировать сообщения о сейсмической опасности Турции и, соответственно, опасности зависимости от нее Европы в покупках газа.
На этом фоне появились и конспирологические версии, в соответствии с которыми США использовали в Турции тектоническое оружие. В частности, «Ямал-Медиа» пишет, что администраторы телеграм-канала «Беспощадный пиарщик» обратили внимание на то, что в конце января западные страны, в их числе США, Франция, Германия, Швеция, посоветовали своим гражданам воздержаться от поездок в Турцию якобы из-за готовящейся серии терактов со стороны Ирана: «Более того, они закрыли свои посольства в Анкаре и генконсульства в Стамбуле». Отмечается также, со ссылкой на экспертов, что землетрясение могли вызвать электромагнитные устройства, расставленные на стыках плит разлома земной коры. В общем, сейчас дискуссии сводятся к тому (применено тектоническое оружие или нет), не помешает ли повышенный сейсмический статус Турции созданию газового хаба.
РИА Новости приводит мнение заместителя гендиректора по газовым проблемам Фонда национальной энергетической безопасности Алексея Гривача, напомнившего, что сейсмическая активность в Турции – не новость. Но, подчеркнул он, «все инфраструктурные проекты, газотранспортные мощности и приемные терминалы строятся и функционируют с учетом этих рисков. … критическая инфраструктура, связанная с приемом газа и его транспортировкой через территорию Турции в другие страны, в результате этой стихии серьезно не пострадала». Здесь же стоит отметить, что акватория Черного моря находится в отдалении от восточных регионов Турции, наиболее сильно пострадавших от землетрясения, и вряд ли от произошедшей здесь трагедии стране целесообразно отказываться от создания газового хаба только потому, что он сильно пришелся не по душе Вашингтону и иже с ним.
Словом, на трагедии в Турции сейчас спекулируют многие и вообще, и в частности, включая тему газового хаба и предстоящих президентских выборов (о них – речь ниже), хотя сообщений о повреждении ключевых объектов газотранспортной инфраструктуры не было. Возможно, из-за землетрясения, в контексте задействования хаба, могут появиться некоторые издержки, и это тоже станет предметом спекуляций, а, говоря прямо, «стрелами», направленными в Эрдогана, не сгибающегося в поклонах перед Западом. Стрел этих появилось множество.
Не исключено, что майские президентские выборы, которые планировалось провести одновременно с парламентскими, могут быть отложены – во всяком случае, это оправдано трагической ситуацией, в которой оказалась сейчас Турция. Однако местные СМИ сообщают, что такого намерения у властей нет. В рядах оппозиции мнения разделились. Но землетрясение подтолкнуло ее к активизации, обвинениям Эрдогана во всех смертных грехах, дабы обнулить его шансы на победу. При этом оппоненты турецкого лидера и их западные «единомышленники» (американские и иные СМИ сильно расстарались) как-то не учли, во-первых, что нация во время войн, различных крупных национальных бедствий – а землетрясение стало таковым для населения Турции и большим горем для вменяемой части мира, — объединяется вокруг действующего лидера. Поэтому народ выступления оппозиции не поддержит настолько, чтобы они стали массовыми.
Во-вторых, авторитет Эрдогана — так сказать, в народе, — достаточно высок: людям импонирует сильный и независимый лидер. И авторитет этот может возрасти еще больше, то есть пропорционально той активности, которую развил и еще, надо думать, разовьет президент в плане помощи государства пострадавшим, семьям погибших и ликвидации последствий бедствия. А также создания, на этом фоне, дополнительных условий для солидного пополнения казны – речь, опять-таки, о газовом хабе.
Как видим, разрушительное землетрясение и хаб приобрели выраженный политический окрас, то есть цинизм во внутриполитической борьбе в Турции и внерегиональных сил для смещения Эрдогана откровенно зашкаливает. Но при этом оппозиционная коалиция из шести партий все еще не определилась с единым кандидатом в президенты страны. Надо думать, что фигуру, равную Эрдогану по политическому весу или даже приближенному к нему, у оппозиции нет. И хоть электоральные проблемы у турецкого лидера, все же, наличествуют, их перекрывает влияние Анкары в лице Эрдогана на события и достижения мирового масштаба.
Ирина Джорбенадзе
