На днях в Тегеране на пресс-конференции с министром иностранных дел Ирана Амиром Хосейном Абдоллахияном глава МИД АР Джейхун Байрамов заявил, что по первому мосту, который соединит Восточный Зангезур и Нахчыван, уже согласованы технические показатели в рамках проекта, и в ближайшее время начнется его строительство. Это будет мост через реку Араз.
То есть новый коридор будет, фактически, дублировать предусмотренный пунктом 9 трёхстороннего заявления от 10 ноября 2020 года Зангезурский коридор, который должен быть проложен вдоль северного берега приграничной реки Араз в Мегри. Новый коридор имеет целью не просто связать Нахчыван с материнской частью Азербайджана, но он станет также частью общерегиональной транспортно-логистической структуры, соединяющей в более широком смысле Восток и Запад, Европу и Азию.
Комментируя данное событие в беседе с Minval.az, политолог, профессор Ханкукского университета иностранных исследований (Корея) Ровшан Ибрагимов отметил, что эти проекты параллельны, и они не имеют никакого отношения друг к другу.
«То есть, даже если, скажем, Зангезурский коридор будет проложен через Армению, это не значит, что через Иран он ни в коем случае не может быть реализован. Поскольку его функция совершенно иная. Да, вне всякого сомнения, первое, что приходит на ум – Зангезурский коридор через Иран является также геополитическим проектом, как инструмент давления на Армению на случай, если Ереван откажется реализовывать проект через территорию своей страны. То есть, при таком сценарии Азербайджан создаст альтернативу и в очередной раз Армения окажется в изоляции. Если рассматривать историю реализации транспортных и энергетических проектов Азербайджана с момента независимости, то за основу всегда брались определенные принципы. И в первую очередь это диверсификация маршрутов. Как раз это мы и наблюдаем в описываемом случае», — сказал Р.Ибрагимов.
По его словам, иранский маршрут является заменой не только для Зангезурского коридора через Армению, но также и для действующего транспортного коридора в Турцию через Грузию – потому что альтернативы иметь всегда хорошо. На всякий случай.
И еще, до 44-дневной войны Армения вполне познала все «прелести» изоляции. И для некоторых случаев у иранского проекта есть еще такая функциональность как продолжение такой политики, в качестве инструмента давления на неповоротливость армянских властей, отметил он.
В любом случае, отметил профессор, это положительный аспект, поскольку проект реализуется весьма живо. Иран тоже заинтересован в нем, поскольку ему, кроме всего прочего, проект дает основания избавиться от ощущения себя страной, вытесненной из всех процессов на Южном Кавказе, оказавшейся вне проектов развития региона. Это дает иранцам право думать, что они все еще являются активными игроками здесь, как бы успокаивает амбиции Тегерана.
Ну и кроме того, чем больше у Азербайджана взаимосвязей с Ираном, тем меньше у него проблем с этим государством.
Самир Ибрагимов
