«Я требовал отставки Никола Пашиняна с первого же дня, как он занял кресло премьер-министра Армении. Все это время я непрерывно информировал общественность нашей страны о том, в каком контексте развивается переговорный процесс. Рассказывал, какие внутренние изменения происходили. Пытался объяснить, как целенаправленно разрушались силовые структуры – причем речь шла не только о службе нацбезопасности. Речь шла и о правоохранительных органах, и об армии. Рассказывал о противозаконных процессах, которые запускались в государственном механизме. Что касается Карабаха, то уже тогда было понятно, что Пашинян не добьется даже того проекта урегулирования, от которого в свое время отказался Серж Саргсян. По большому счету, не удалось реализовать даже тот самый, злосчастный, поэтапный проект, который нам предлагали в 1997 году».
Об этом заявил экс-глава СНБ и бывший специальный представитель президента Армении по карабахскому урегулированию (1994-1995) Давид Шахназарян в интервью Sputnik Армения.
«Первого числа я был в Степанакерте (Ханкенди). Какую-то информацию о состоянии фронта уже имел, однако там, на месте понял, что с организацией есть проблемы. Уже тогда это было очевидно. Добровольцев, например, использовали так плохо, что это было откровенно преступно. Преступным было и то, как руководство страны информировало население о ситуации на передовой.
Второго-третьего октября мы уже потеряли Джебраил и уже знали, что из Москвы Пашиняну поступало предложение какой-то конкретной ценой остановить военные действия. Кстати, опережая самого себя, скажу – я знаю, как минимум, о 4 предложениях, поступавших по ходу военных действий из Москвы. Это тот минимум, о котором я знаю точно.
И чем дальше продвигался противник, тем хуже с каждым разом становились условия. Все это время ситуация преподносилась обществу так, что мы выигрываем, наступаем… Уже тогда было очевидно, что в командном бункере принимаются политические, а отнюдь не военные решения. Грубо говоря, армией рулили политики…
Именно тогда стало очевидно, что Пашинян целенаправленно реализует предательскую политику, ради которой его привели во власть. Вернувшись, я сделал официальное заявление. Сказал, что только ценой его отставки можно смягчить последствия того развития событий, которые имеют место быть.
Помню, где-то шестого октября премьер министр громко заявил, что мы готовим контрнаступление и находимся на пороге великой победы. Пообещал скорый разгром противника. Речь шла о той самой контратаке, которая готовилась в Джебраиле.
Это был откровенно политический заказ, давление на Генштаб, на генералитет со стороны Пашиняна. Некоторые из генералов упорно возражали, говоря о том, что ни в коем случае подобное делать нельзя. В сложившейся ситуации нужно было готовить новые защитные позиции, первую, вторую, третью линии обороны. Это было очевидно. И самое главное — небо над полем боя мы уже уступили противнику целиком. Израильские беспилотники напрочь уничтожили нашу бронетехнику.
Я уверен, и не только я, но и специалисты-эксперты, что хребет нашей армии был сломан именно во время этой политической операции. Она откровенно противоречила всем законам ведения войны.
Армия все время отступала. Однако на третий-четвертый день, если не ошибаюсь, у нас уже было порядка 600 жертв. Все время поступали предложения… И даже если бы тогда тут, в Ереване, во время совещания непарламентских политических сил Пашинян остановил бы военные действия, мы бы не имели такие катастрофические последствия», – рассказал он.
По мнению Шахназаряна, Ереван должен был забурлить, однако этого не случилось.
«На днях знакомые меня попросили подробно и четко объяснить, что же в итоге случилось на самом деле? Говорю им, в Шуше вот уже звучит мугам. Что еще объяснять?
Это действительно позорная капитуляция, однако самое страшное то, что даже сейчас Пашинян со своей командой цепляются за власть. Стараются остаться у руля. Затеяли целую цепь политических преследований. Нашему обществу кажется, что на этом война закончена. На самом деле в войне объявлен перерыв. Приветствую русских миротворцев, они молодцы. Но настоящей темой для войны все равно остается Сюник (Зангезур)», – резюмировал он.
