Среди немногого, что нам остается теперь, — имеется возможность назвать вещи своими именами.
И тут, кажется, пришло время обойтись без метафор: в России произошел переворот.
Воспользовавшись паранойей своего ставленника и его страхом даже перед тенью реального народовластия, группа силовиков получила наконец долгожданный карт-бланш на открытое полицейское беззаконие.
Полицейщина полностью вытеснила с московских улиц Конституцию РФ.
Незаконно арестованы все лидеры оппозиции; развернута охота на обычных людей, посмевших выйти на улицу в знак протеста. Для задержания уже не требуется лозунга или пикета: преступниками объявлены все свободные люди, на выбор полицая. Адвокатов не пускают к арестованным, избиения в автозаках и отделениях полиции стали нормой.
По итогам путинского двадцатилетия (милости просим отпраздновать этот бандитский юбилей в ближайшую пятницу) в стране нет парламента, нет суда и нет СМИ — есть только соответствующие подразделения путинской хунты, обслуживающие ее интересы и обеспечивающие ее сохранность.
Внутри этой хунты идут типовые разборки, но это не имеет никакого значения для остальных россиян, попавших в глубокий политический зиндан.
Таков общий вид на пейзаж. Теперь — вид на отдельные предметы.
Глава МГИК Горбунов — жулик, ответственный за создание политического кризиса на ровном месте.
Собянин, Колокольцев, Золотов и Бастрыкин, прямо ответственные за насилие над москвичами, пытавшимися, в рамках закона, протестовать против фальсификаций, — преступники и соучастники переворота.
Прокурор Чайка, не пресекший эскалации беззакония, — соучастник переворота.
Все судьи, выносившие в эти дни неправосудные приговоры, как и молчащий глава Верховного суда РФ Лебедев, — соучастники переворота.
Глава Конституционного суда Зорькин, «не заметивший» упразднения Конституции, — соучастник переворота.
Все депутаты и сенаторы, от которых мы так и не дождались в эти дни слова протеста или защиты — все, поименно, — соучастники переворота.
Журналисты, лгавшие или просто молчавшие в эти дни, — соучастники переворота.
Все эти доверенные и приближенные лица и деятели культуры, все эти гергиевы, шахназаровы и эрнсты, все небожители и творцы, не возвысившие голос против прямого и неприкрытого полицейского насилия против россиян, — соучастники переворота, в полный рост, что бы они о себе не думали и какими бы соображениями не оправдывали свое поведение.
Что делать теперь нам, тем, кто не хочет уезжать из России, но и не готов доживать свои дни тут в наморднике? Не очень представляю, признаться (никогда не жил в полицейском государстве). Но в любом случае, начать стоит с того, что назвать вещи своими именами.
Виктор Шендерович, Facebook
