Всемирно известные звезды предстанут на ковровой дорожке Канского кинофестиваля в одежде азербайджанского дизайнера мужской одежды Аджами, громко заявившего о себе на Milan Fashion Week, Paris Fashion Week и международном проекте Fashion Factor в Дубае. В интервью Minval Аджами рассказал о том, как путь от одежды, которую он заказывал исключительно для себя, привёл к созданию собственного бренда, почему он отказывается продавать костюмы с элементами из старинных ковров, насколько коммерчески успешным может быть участие в Fashion Week и какие перспективы открываются перед азербайджанскими моделями и дизайнерами на мировом рынке.
— Расскажите немного о себе и о том, как появился Acemi Style.
— Меня зовут Аджами, я — основатель бренда AJEMI STYLE. Мы работаем с 2021 года. Когда я начинал этот путь, моей главной целью было создать первый азербайджанский бренд мирового уровня. Слава Аллаху, нам уже удалось добиться значительных результатов. Как вы знаете, до сих пор в сфере азербайджанской моды не было бренда, который получил бы широкую известность на международном уровне. Я представляю AJEMI STYLE как азербайджанский бренд за рубежом, наши коллекции участвуют в крупных международных проектах.
В сентябре мы представили коллекцию на Milan Fashion Week, ровно через неделю состоялся показ на Paris Fashion Week, а еще через неделю наши работы были представлены в Дубае на крупном международном проекте Fashion Factor.
Кроме того, о наших коллекциях писали такие известные мировые издания, как Vogue и Elle, а также другие влиятельные модные журналы. Думаю, пока все развивается так, как мы планировали. Но если честно, я использовал только 5% своего потенциала. Уверен, что, когда смогу реализовать все 100%, AJEMI STYLE станет мировым брендом.
— С чего началась ваша история в индустрии моды? Вы ведь не сразу пришли к созданию собственного бренда?
— Я ветеран Карабахской войны. После войны занимался совершенно другой сферой. Но уже тогда я самостоятельно заказывал у портных одежду по собственным эскизам, чтобы носить ее в повседневной жизни. В какой-то момент мне это настолько понравилось, что я подумал: почему бы не открыть страницу в Instagram под названием Acemi Style? Я, недолго думая, опубликовал свои образы, и они вызвали интерес у людей. Тогда я жил в Ширване. А когда впервые приехал в Баку, здесь практически никого не знал. Но постепенно наладил все связи и открылись возможности. Сегодня наши коллекции неоднократно демонстрировались в Центральной Азии, Европе и странах Востока. Впереди меня ждут показы новых коллекций в Лондоне, Китае, Нью-Йорке.
— То есть все началось с тех костюмов, которые вы шили исключительно для себя?
— Именно так. Я шил костюмы, носил их в повседневной жизни. Супруга сказала: «Почему бы тебе не открыть страницу в Instagram? Вдруг появятся продажи, людям будет интересно». Мы опубликовали фотографии, получили хороший отклик, и я решил, что не стоит долго оставаться в Ширване, нужно переезжать в Баку.
— Аудитория и покупатели появились практически сразу?
— Да, конечно. Без покупателей бизнесу не выжить. Мы возим коллекцию в определенную страну, она продается, а полученную прибыль я инвестирую в следующий fashion-проект.
Для нас деньги — это своего рода бензин, который позволяет двигаться вперед. Я не стремлюсь тратить много денег на повседневную жизнь, на покупку дома, автомобиля. Самое главное, чтобы хватало на необходимые вещи и развитие дела. Эта работа занимает важнейшее место в моей жизни, я действительно очень люблю то, чем занимаюсь.
— В ваших коллекциях можно увидеть одежду, созданную из старинных ковров и традиционного текстиля. Как возникла эта идея?
— Это фермеш — ему около 150 лет (демонстрирует вставку из ковра на своем костюме ред.) Именно из него мы создали свою одежду. Каждое такое изделие уникально и существует в единственном экземпляре. Костюмы, изготовленные непосредственно из старинных национальных ковров, мы не продаем. Сейчас два таких костюма представлены на нашей ковровой выставке в качестве подарка в Азербайджанском национальном музее ковра, остальные остаются у нас.
У меня есть друг Фахри, который очень гордится своей коллекцией. У него собрано около одной тысячи ковров, некоторые из них он безвозмездно отдал нам для создания наших костюмов, за что ему спасибо большое. Мы используем старинные ковры, которые без должного ухода со временем могут прийти в негодность, истлеть и исчезнуть. Мы превращаем их в своеобразную броню для современного человека.
Мы даем этим коврам «второе дыхание», превращая в новое произведение искусства, представляя на крупных проектах таких, как Milan Fashion Week. Для меня это гораздо более красивый способ сохранить культурное наследие.
— Сколько костюмов вы подготовили для показов в Милане и Париже?
— Для Milan Fashion Week мы подготовили десять костюмов, и еще десять — для Paris Fashion Week. Это были совершенно разные коллекции.
— То есть для каждой недели моды вы создаете отдельную концепцию?
— Конечно. Для Милана мы подготовили одну коллекцию, а для Парижа — коллекцию под названием «Бессмертие».
— Вы сказали, что костюмы из старинных ковров не продаются. А есть ли у бренда коммерческие коллекции?
— Конечно. У нас есть большое количество костюмов, в которых нет ковровых вставок. Они доступны для продажи. Также мы выпускаем модели, сшитые из отдельных фрагментов текстиля. Но изделия, созданные непосредственно из старинных ковров, мы не продаем. Около 90% наших последних коллекций, представленных в Милане, Париже, были созданы на основе ковров.
При этом первую коллекцию для Дубая мы шили из тканей с ковровыми орнаментами. Она была полностью распродана. Некоторые модели покупали даже по три экземпляра. Полученную прибыль мы снова вложили в развитие других проектов.
— Вы говорите, что после участия в Fashion Week дизайнеры не всегда получают коммерческую отдачу. В чём, на ваш взгляд, заключается главная проблема?
— Мир моды немного иной. Думаю, со мной согласятся многие дизайнеры, которые участвуют в Fashion Week. Дизайнер создаёт коллекцию, тратит на неё много сил, времени и средств, оплачивает участие в проекте, готовит показы. Но после демонстрации коллекции зачастую не может продать даже одну вещь. Это, конечно, разочаровывает. У нас есть замечательные дизайнеры, которые создают действительно великолепные коллекции. Но если за показом не следуют продажи, у человека пропадает мотивация.
Безусловно, финансовая составляющая имеет значение. Однако в проектах и организациях, в которых я участвую, мне удаётся добиваться хороших продаж. Прибыль от одной коллекции, условно говоря, позволяет мне инвестировать в участие сразу в четырёх-пяти Fashion Week в разных странах.
— Вы также занимаетесь подготовкой моделей. Насколько перспективны азербайджанские модели для международного рынка?
— В Азербайджане действительно много талантливых моделей. У них прекрасные внешние данные и большой потенциал. Если правильно выстроить продвижение и PR, многие из них смогут добиться серьёзных результатов на международном уровне. К сожалению, сегодня большинство из них ограничивается участием в азербайджанских Fashion Week и получает сравнительно небольшой доход.
У меня есть собственная детская модельная академия. Рядом со мной растут дети, которые привыкают к нашей системе подготовки и дисциплине. Я уверен, что некоторые из них к 18 годам смогут стать узнаваемыми моделями международного уровня. Конечно, не со всеми родителями удаётся найти общий язык. Иногда они ожидают, что ребёнок за короткое время станет мировой звездой. Но профессиональное становление требует терпения. Это похоже на спорт: человек годами тренируется, работает над собой, и только к 18 годам при правильном наставнике может стать чемпионом Европы или мира.
Я считаю, что если у преподавателя нет учеников, добивающихся результатов, это говорит о его профессиональной несостоятельности. Я поддерживаю своих воспитанников и верю, что среди них появятся не только успешные модели, но и талантливые дизайнеры. В перспективе я намерен самостоятельно покрывать расходы на создание их коллекций. Пока же затраты на одежду и участие в проектах несут родители.
— Правильно ли я понимаю, что вы готовите не только моделей, но и будущих дизайнеров?
— В этом вопросе важно правильно использовать профессиональную терминологию. Понятие «модельер» в том значении, в котором его часто употребляют у нас, не совсем соответствует современной международной индустрии моды. Это скорее терминология, сохранившаяся с советских времён. Есть дизайнеры, есть портные. Дизайнер определяет концепцию, создаёт историю коллекции, понимает, каким должен быть образ, кто и в каких обстоятельствах будет носить ту или иную одежду. А портные воплощают эту идею в жизнь.
— Как вы оцениваете позиции азербайджанских дизайнеров на мировой fashion-арене?
— Если говорить о дизайнерах, которые действительно сумели превратить собственное имя в международный бренд, то, например, Руфат Исмаил добился впечатляющих результатов в сегменте женской одежды. Есть и несколько молодых азербайджанских дизайнеров, которые обладают по-настоящему большим талантом. Но, конечно, хотелось бы, чтобы у Азербайджана было больше дизайнеров с собственными международно известными брендами. Население страны составляет около 10 миллионов человек, однако количество дизайнеров, добившихся такого признания, пока невелико.
Когда я был на Milan Fashion Week, мне очень хотелось увидеть там пять-шесть азербайджанских дизайнеров, каждый из которых представлял бы собственный международный бренд. Это было бы замечательно. Я верю, что со временем мы придём к этому. Молодёжь талантлива, индустрия развивается, и у нас есть все предпосылки для новых достижений.
— На Milan Fashion Week вы представляли коллекцию самостоятельно?
— Да, на Milan Fashion Week я был один из Азербайджана. Показ проходил в историческом дворце Палаццо Сербеллони. Там я получил награду Milan Fashion Award. В Париже на Paris Fashion Week я также дебютировал в категории мужской одежды. Насколько мне известно, в Азербайджане пока нет мужского fashion-бренда, который получил бы широкую известность на мировом уровне. В сегменте женской одежды такие примеры есть. Возможно, другие азербайджанские дизайнеры тоже участвовали в международных мероприятиях, но я не могу говорить за всех.
Для меня самое главное — это, чтобы дизайнеры представляли за пределами страны Азербайджан, его культуру и национальные коды. Это вызывает чувство гордости. Я считаю, что если хотя бы один человек из десяти миллионов добивается успеха на международной арене и представляет нашу страну, мы должны его поддерживать. К сожалению, иногда вместо поддержки люди начинают обсуждать, куда можно надеть ту или иную вещь, например, подходит ли она для свадьбы. Или начинают критиковать человека, который уже добился международного признания. Это неправильный подход. Если человек сумел заявить о себе на мировой арене, значит, он уже доказал свой профессионализм.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Например, Роза Зергерли известна в разных странах — Казахстане, Узбекистане, России. Там её знают и воспринимают как настоящую диву. И когда я слышу, что кто-то в Азербайджане её не любит, а за рубежом её ценят, мне кажется такой подход совершенно нелогичным. Я родился в Ширване. И моя стартовая позиция была совершенно не такой, как у человека, который родился в Милане или даже в Баку. Мне приходилось преодолевать гораздо больше препятствий. Когда я начинал, мне говорили: «Вот если бы ты родился в Милане, всё было бы иначе». Чтобы, так сказать, родиться в Милане я потратил пять лет. Это произошло месяц назад. Сегодня я уже представляю свои коллекции в Милане. По сути, я сам создал себе эту точку отсчёта. При этом я никогда не останавливаюсь на достигнутом. После крупного проекта могу максимум два дня порадоваться результату, а затем уже переключаюсь на следующую цель.
— Были ли среди известных людей те, кто приобретал одежду из ваших коллекций?
— Два-три года назад мы регулярно сотрудничали с разными артистами. В частности, работали с турецкими звёздами. Среди них были Корай Авджы, Рафет Эль-Рома и др. Для них подбирали одежду с учётом их образов. В 2024 году я приступил к новому этапу работы. В ближайшее время планируем подготовить одежду для двух мировых звёзд. Пока не буду раскрывать их имена — пусть это станет сюрпризом для наших поклонников. Надеюсь, они появятся в наших нарядах на Каннском кинофестивале.
— Это европейские артисты?
— Да, из Европы.
— А что именно вы планируете представить в Нью-Йорке и Лондоне? Будут ли это совершенно новые коллекции?
— Конечно, коллекции будут разными. В течение следующих двух лет мы планируем активно использовать ковровые узоры или сами ковры в одежде. При этом речь идёт о совершенно новой коллекции. В течение двух лет все наши коллекции будут из ковров.
— Сколько моделей планируете представить в следующих коллекциях?
— В каждой стране мы будем представлять по 14 образов.
— Это снова будут старинные ковры?
— Конечно. Более того, после завершения этой серии коллекций я хочу открыть в Карабахе специальное пространство музейного типа. Там будут представлены исключительно наши изделия из ковров. Сейчас у нас уже около 50 предметов одежды, созданных из ковров. К тому времени их количество, надеюсь, достигнет примерно 150. Мы хотим, чтобы туристы могли знакомиться с этими работами и видеть, как национальное наследие получает новое воплощение.
— Одежда из ковров требует особого ухода. Как вы храните и оберегаете свои изделия?
— Этим занимаются наши сотрудники. Они знают, как правильно ухаживать за коврами, и применяют соответствующие процедуры, не повреждая материал. Основная работа по уходу за изделиями лежит на команде.
— Если покупатель захочет приобрести понравившийся ему наряд из ваших международных коллекций, вы готовы изготовить аналогичный экземпляр?
— Скажу совершенно откровенно: коллекции, которые я представлял в Милане и Париже, для меня очень дороги. Я не могу просто взять и продать эти вещи за определённую сумму. За каждым изделием стоит огромный труд, это результат не одного дня работы. Есть наряды, которые я вообще не рассматриваю как предмет продажи. Они для меня неприкосновенны, это моё наследие, и в будущем их ценность для меня будет ещё выше. Но если человек заинтересуется определённым нарядом, мы объясним, что он изготовлен из настоящего ковра. При этом можем создать похожую модель с аналогичным орнаментом. Такие заказы мы принимаем.
— Вы используете ковры, которые хранились у вас дома?
— Нет. Большинство ковров, которые мы используем, имеют возраст более 100 лет. Мы также работаем с повреждёнными коврами, если их состояние действительно требует восстановления или другого применения.
— То есть новые ковры вы не используете?
— Нет, новые ковры мы не разбираем. Используем старые, в том числе изношенные. Когда ковёр разбирают, его состарившаяся фактура придаёт одежде особую выразительность. Даже потёртости и повреждения материала могут сделать изделие ещё более интересным и эффектным.
— Где вы находите такие ковры? Вы упоминали знакомого коллекционера.
— В основном в Гяндже.
— Вы специализируетесь исключительно на мужских костюмах?
— Основное направление нашей работы — мужская одежда. Также мы создаём детские наряды. Бывает, что родители хотят, чтобы у их ребёнка был такой же образ, как у отца. Или, наоборот, хотят приобрести для ребёнка отдельный наряд из нашей коллекции. Наши изделия стоят достаточно дорого, и родители, конечно, учитывают финансовую сторону. Поэтому иногда они заказывают одежду исключительно для ребёнка.
— А женщины обращаются к вам с заказами?
-Я всё-таки дизайнер мужской одежды, а не женской. Но, конечно, женщины тоже интересуются нашими изделиями. В Instagram мне писали, что хотели бы приобрести определённые модели и просили изготовить их для них. Однако заказов от женщин на сегодняшний день у нас не было.
— Какова максимальная стоимость изделий из ваших коллекций?
— В Азербайджане цены на взрослые костюмы начинаются от 1500 манатов, на детскую одежду — от 750 манатов. Что касается коллекций, которые мы представляем за рубежом, отдельные изделия продавались за 6500 и даже 9000 долларов. Дубай, например, с финансовой точки зрения очень развитый рынок. Там умеют ценить качественную работу и готовы платить за неё соответствующую цену. Презентация одной коллекции позволяет инвестировать в последующую подготовку 4-5 новых коллекций.
— Сколько времени уходит на создание одной коллекции?
— Обычно полтора-два месяца.
— Сейчас у вас, вероятно, самый активный период подготовки к январским показам?
— Нет, сейчас мы немного отдыхаем. В конце этого месяца начнём работу над новой коллекцией. Мы вернулись в Азербайджан всего четыре-пять дней назад. Более месяца находились в поездках: сначала работали в Европе, затем вернулись и завершили проект в Дубае. За 13–14 дней мы побывали в трёх странах. В каждой проводили примерно по десять дней, поэтому в общей сложности поездка заняла около месяца.
Сейчас нам нужно немного отдохнуть. Кроме того, мы опубликовали в социальных сетях лишь 20–30% материалов о прошедших проектах. Дадим завершиться всем этим публикациям, немного восстановим силы и приступим к новой коллекции.
— Что вы чувствуете, когда представляете Азербайджан на международных площадках?
— Когда говорят AJEMI STYLE, я воспринимаю этот бренд практически как самого себя. Но особенное волнение испытываю не столько из-за названия бренда, сколько в тот момент, когда начинаю представлять коллекцию и слышу, что перед иностранной аудиторией выступает азербайджанский дизайнер, представляющий Азербайджан. Это невероятное чувство. Я очень люблю свою страну, свой народ, уважаю главу государства. Для меня само слово «азербайджанец» священно. Я люблю свою страну искренне и бескорыстно.
Считаю, что представлять страну достойно — долг каждого азербайджанца. Я никогда не рассчитывал на чью-либо поддержку и не ждал её. Начинал с нуля, проходил через самые трудные периоды и, наверное, сотни раз оказывался на самом дне, но снова поднимался.
