Жители Киева вновь ночуют на переполненных станциях метро или в автомобилях на подземных парковках. В небе ситуация становится все более односторонней: Россия обрушивает на город все больше баллистических и гиперзвуковых ракет. Украина, прежде отражавшая большинство таких атак с помощью Patriot, теперь, выражаясь военным жаргоном, «уходит в Winchester» — остается без боеприпасов, пишет The Economist.
Положение Украины — самое наглядное проявление дефицита ракет-перехватчиков на Западе. Истощение американских арсеналов отчасти объясняет и то, почему президент Дональд Трамп неоднократно отступал от угроз возобновить войну с Ираном. Союзники США обеспокоены: Швейцария ожидает задержки поставок Patriot на срок до семи лет, а Тайвань опасается, что 102 заказанные ранее ракеты не поступят в этом году. Lockheed Martin, производящая наиболее совершенную версию PAC-3 MSE, не может гарантировать сроки иностранным заказчикам, поскольку Пентагон вправе перенаправлять продукцию на собственные нужды.
Дефицит боеприпасов обычен для крупных войн на истощение. Однако США столкнулись с ним после непродолжительной войны против державы среднего масштаба. Что же произойдет в случае конфликта с Китаем? По оценке Heritage Foundation, американские запасы перехватчиков могут иссякнуть за считаные дни, после чего США не смогут полноценно использовать свои базы в Японии и на Гуаме.
Непосредственной причиной кризиса стало огромное количество перехватчиков, израсходованных США и их ближневосточными союзниками во время войны Трампа против Ирана. По оценкам Центра стратегических и международных исследований (CSIS), Пентагон использовал почти две трети довоенного запаса ракет Patriot, а также значительную часть других перехватчиков.
Однако война лишь ускорила кризис, назревавший десятилетиями. По обе стороны Атлантики оборонная промышленность продолжала работать практически в режиме мирного времени. Ситуацию усугубили распространение ракетных технологий, стремление военных тратить больше на дорогостоящие системы, чем на необходимые им боеприпасы, проблемы американского бюджетного процесса и чрезмерная уверенность в превосходстве США в воздухе.
CSIS считает, что восстановить запасы Patriot до довоенного уровня удастся лишь к 2029 году — и то при условии, что Конгресс одобрит предложенный Трампом оборонный бюджет в $1,5 трлн, примерно на 50% превышающий нынешние расходы.
Между тем Patriot стал основным средством объектовой противовоздушной и противоракетной обороны уже для 19 стран. «Patriot — это как смокинг: он нужен нечасто, но когда действительно требуется, заменить его практически нечем», — объясняет Джастин Бронк из британского Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI).
Проблема заключается и в экономике противовоздушной обороны. Баллистические ракеты зачастую дешевле перехватчиков, предназначенных для их уничтожения. Одна PAC-3 MSE стоит $4–5 млн, тогда как иранские беспилотники Shahed дешевле примерно на два порядка. При этом для повышения вероятности поражения цели обороняющаяся сторона обычно выпускает по приближающейся ракете как минимум два перехватчика.
«Если противник может создать ударный беспилотник по цене подержанного автомобиля, а вы отвечаете ракетой класса “земля — воздух”, которая стоит как небольшая квартира в Лондоне, то экономически вы проигрываете, даже если выигрываете каждый отдельный бой», — отметил на мероприятии RUSI кувейтский офицер полковник Сабах Аль Сабах.
Украина сумела создать эшелонированную систему ПВО. Она эффективно противодействует российским роям беспилотников и благодаря в том числе европейским системам способна уничтожать большинство крупных крылатых ракет. Однако против российских баллистических ракет «Искандер-М» и «Кинжал» эффективно действовать могут прежде всего дефицитные Patriot.
В марте Украина сообщала о перехвате около 70% баллистических ракет. В июле показатель упал до 20%, а в августе ситуация стала еще хуже. В ночь на 5 августа не удалось перехватить ни одной ракеты. Украинские ВВС перестали регулярно публиковать статистику, а Россия, заметив тенденцию, наращивает производство ракет.
В преддверии зимы Украина запросила не менее 300 перехватчиков Patriot. Германия, Греция, Польша и Испания все еще располагают значительными запасами, однако все менее охотно готовы с ними расставаться.
Другой выход — резко нарастить производство. Производители договорились увеличить выпуск PAC-3 с 600 до примерно 2 тыс. единиц в год к началу 2030-х. Пентагон запросил предложения по дальнейшему ускорению, но, как отмечает Том Карако из CSIS, контракты на расширение производства пока не подписаны.
Помочь способны союзники. Япония по лицензии производит около 30 PAC-3 в год преимущественно для собственных нужд, а европейская MBDA вскоре начнет выпускать в Германии более старые PAC-2. На июльском саммите НАТО Трамп заявил, что Украине также разрешат лицензионное производство Patriot, однако позднее поставил эту идею под сомнение. По сообщениям СМИ, Lockheed Martin и RTX опасаются утечки технологий или появления более дешевых украинских аналогов.
Европа параллельно развивает собственные системы. Франко-итальянский SAMP/T способен поражать баллистические ракеты малой и средней дальности, но украинские военные источники утверждают, что он уступает Patriot PAC-2 и особенно PAC-3. Со следующего года Украина должна получать модернизированные SAMP/T, однако масштабы их производства значительно меньше.
Украинская оборонная промышленность и новые западные компании теперь пытаются перенести революцию в сфере беспилотников на противоракетную оборону. В рамках проекта Freyja украинская Fire Point и европейские производители намерены создать перехватчик без американских технологий стоимостью примерно в четыре раза ниже PAC-3. Испытания должны начаться в следующем году, хотя Дуглас Барри из Международного института стратегических исследований (IISS) считает проект чрезвычайно амбициозным.
Тайвань расширяет производство собственных Sky Bow III, сопоставимых с PAC-2 и ранними PAC-3, и рассчитывает начать массовый выпуск более совершенного Sky Bow IV. Однако немногие страны готовы рисковать отношениями с Пекином ради закупок тайваньского оружия.
Lockheed Martin тем временем разрабатывает PAC-3 ACE, или «Baby Patriot». Он будет меньше и менее эффективен, чем PAC-3 MSE, зато примерно вдвое дешевле. Производство может начаться в 2028 году. Определенные надежды связывают и с лазерным оружием, но экспериментальные американские и израильские системы пока продемонстрировали эффективность главным образом против беспилотников.
Есть и другой подход: вместо перехвата ракет уничтожать средства их запуска. «Самый дешевый перехватчик — тот, который вообще не пришлось запускать, потому что оружие противника так и не было применено», — отмечает бывший генерал ВВС США Дэвид Дептула. Иными словами, выгоднее уничтожить «лучника» — предприятия, командные центры, склады и пусковые установки противника, — чем сбивать выпущенные им «стрелы».
Однако США истощили и запасы дальнобойных наступательных вооружений. По оценкам CSIS, американские военные уже использовали около трети из примерно 3 тыс. крылатых ракет Tomahawk. Вашингтон отказался передавать их Украине, а поставки Австралии, Германии, Японии и Нидерландам могут быть задержаны.
Украина создала беспилотники, способные поражать цели все глубже на территории России — энергетическую инфраструктуру, оружейные предприятия и склады. Но они медленные и несут небольшие боевые части. Более тяжелая крылатая ракета Flamingo компании Fire Point уже показала определенные результаты. Киев также рассчитывает вскоре развернуть баллистические FP-7 и более крупные FP-9 с заявленной дальностью свыше 800 км.
Уничтожение мобильных ракетных установок остается крайне сложной задачей. В этом году США и Израиль утверждали, что сократили интенсивность иранских ракетных пусков примерно на 90%, нанося удары по пусковым установкам и входам в подземные «ракетные города». Но даже при господстве в воздухе и мощных средствах разведки полностью остановить пуски не удалось. США потеряли радары, командные центры, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, заправщики, беспилотники, истребители и другую технику. Даже после апрельского прекращения огня Вашингтон не смог полностью прекратить иранские атаки на суда в Ормузском проливе.
Возможная воздушная война против Китая, например из-за Тайваня, станет задачей совершенно иного масштаба. Китайские ракеты способны поражать базы вплоть до Аляски и Гавайев, а также корабли в центральной части Тихого океана. Heritage Foundation оценивает потребность США для защиты от Народно-освободительной армии Китая более чем в 19 тыс. перехватчиков Patriot — свыше чем в 20 раз больше нынешних запасов по оценке CSIS.
Попытка уничтожить китайские ракетные силы также несет огромные риски. США пришлось бы наносить удары по материковому Китаю, что могло бы вызвать ответные атаки по территории самих Соединенных Штатов. Кроме того, Ракетные войска НОАК отвечают как за обычные, так и за ядерные ракеты. Пекин может воспринять удары по ним как попытку уничтожить его ядерный потенциал, резко повышая риск ядерной эскалации.
Поэтому американские военные отрабатывают способы выживания внутри китайской «зоны поражения» за счет рассредоточения. В мире дешевых и массовых беспилотников и ракет укрепление объектов, рассредоточение и маскировка сил, а также способность быстро восстанавливать уничтоженную инфраструктуру становятся критически важными.
Дальнобойные ударные системы не решат проблему полностью, но способны усилить сдерживание. Поэтому союзники США стремятся получить средства поражения удаленных целей. Украина, находящаяся под постоянными ударами, рассчитывает, что перенос войны глубже на территорию России причинит достаточно серьезный ущерб, чтобы заставить Владимира Путина пересмотреть ставку на бесконечное продолжение конфликта.
Однако все способы преодоления дефицита перехватчиков, даже при резком ускорении производства, требуют времени. Пока же украинским мирным жителям приходится продолжать укрываться под землей. В преддверии еще одной холодной и опасной зимы многие наверняка задаются вопросом, как их руководители допустили такую ситуацию. Другим правительствам стоит сделать из этого выводы.
