После того как президент США Дональд Трамп в середине июня подписал меморандум о взаимопонимании с Ираном, американская администрация начала добиваться поддержки соглашения, которое, как рассчитывали в Вашингтоне, позволит вновь открыть Ормузский пролив и постепенно положить конец войне. Однако в Тегеране этот документ восприняли иначе: иранское руководство решило, что США и Израиль лишь пытаются снизить давление на мировую экономику и выиграть время перед более масштабным ударом. Поэтому последние два месяца Иран использовал для подготовки к более крупному конфликту. Об этом пишет The Wall Street Journal (WSJ).
По данным издания, власти усилили влияние Корпуса стражей исламской революции (КСИР) на регулярную армию, назначили на ключевые должности ветеранов ирано-иракской войны и прежних внутренних репрессий, расширили контрразведывательные операции и нарастили производство ракет и беспилотников. Одновременно Иран усилил давление на судоходство в Ормузском проливе и расширил противостояние до Красного моря.
Арабские разведслужбы, как утверждает WSJ, зафиксировали свидетельства стратегического сдвига в Тегеране, включая контакты Ирана с союзными формированиями в Йемене и Ираке. Иранское руководство всё чаще рассматривает возможность наступательных операций на территории противника.
«В Иране широко распространено мнение, что главная война ещё не началась», — заявил близкий к правительству тегеранский военный аналитик Мохаммад Хасан Сангтараш. По его словам, нынешнюю эскалацию воспринимают как постепенное ослабление возможностей Ирана перед более масштабным столкновением.
При этом между Вашингтоном и Тегераном существует огромный разрыв в оценке нынешнего этапа войны. Недоверие мешает сторонам прийти к устойчивому соглашению. Более прагматичные представители иранского руководства, включая президента Масуда Пезешкиана, предупреждают: без договорённости, снятия санкций и окончания войны экономика страны может оказаться на грани краха.
Однако, по данным WSJ, Иран восстанавливает инфраструктуру и доступ к ракетным базам быстрее, чем ожидалось. Тегеран сохраняет достаточно вооружений, чтобы угрожать американским базам, судоходству и энергетической инфраструктуре стран Персидского залива.
Параллельно с дипломатическими переговорами руководство Ирана готовило силовой аппарат к расширению конфликта. КСИР использовал период относительного затишья для координации действий с союзными группировками в Ираке, Йемене и Ливане. Советники направлялись в эти страны для обсуждения возможного усиления атак.
По данным арабских разведслужб, командиры КСИР также направлялись на контролируемые хуситами территории Йемена. Там обсуждалась возможная эскалация против Саудовской Аравии совместно с проиранскими формированиями в Ираке. КСИР помогал размещать ракеты, морские вооружения и пусковые установки беспилотников у Красного моря, а также передавал разведданные и перечни потенциальных целей, включая саудовские порты и энергетические объекты.
В конце июля боевые действия усилились. Хуситы атаковали поддерживаемые Саудовской Аравией силы и объявили закрытым для королевства Баб-эль-Мандебский пролив. Одновременно Эр-Рияд заявил об атаках беспилотников проиранских иракских группировок на нефтяные объекты.
КСИР также предупредил государства Персидского залива, что в случае американских ударов по иранским энергетическим объектам их инфраструктура может стать целью ответных атак. По словам источников WSJ, арабским странам даже передавались списки конкретных потенциальных целей.
Одновременно Тегеран перестраивает собственную систему безопасности. На ключевые посты назначаются представители силового крыла. Ветеран ирано-иракской войны Мохсен Резаи получил важную должность в Высшем совете национальной безопасности, а Хосейн Таеб, руководивший подавлением протестов 2009 года, вернулся к руководству «Басидж», который должен превратиться в широкую «народную разведывательную сеть».
Влияние КСИР на регулярную армию также усиливается. Главнокомандующий КСИР Ахмад Вахиди получил задачу проводить «мощные наступательные операции против врага». Представители корпуса открыто говорят о необходимости быть готовыми перенести боевые действия на территорию противника.
Среди рассматриваемых вариантов дальнейшей эскалации WSJ называет диверсии против интернет-кабелей в Персидском заливе, попытки спровоцировать политическую нестабильность в странах со значительными шиитскими общинами, включая Кувейт и Бахрейн, и даже потенциальные наземные операции в Кувейте.
Страны Залива воспринимают эти угрозы всерьёз. При этом оценить реальный ущерб, нанесённый КСИР американскими и израильскими ударами, пока сложно. Однако, по словам региональных чиновников, корпус не разгромлен и не отказался от дальнейшей борьбы, а контроль Ирана над Ормузским проливом укрепил его позиции.
Попытки посредников добиться постепенного открытия Ормузского пролива также столкнулись с сопротивлением силового крыла Тегерана. По данным WSJ, иранские дипломаты предварительно согласовали с Оманом механизм организации маршрутов через пролив, однако КСИР заблокировал продвижение сделки и возобновил атаки на суда.
На фоне тупика в переговорах Трамп решил выждать, рассчитывая, что санкции и морская блокада заставят Тегеран смягчить позицию. Однако иранское руководство всё больше перестраивает экономику на режим выживания и готовится к продолжительному противостоянию.
Советник главного иранского переговорщика Мехди Мохаммади назвал нынешнее затишье «спокойствием перед бурей».
«У иранского народа ещё много незавершённых дел с Трампом, — заявил он. — Иран готов к великому противостоянию».
