Саммит НАТО проходит в период, когда система евроатлантической безопасности переживает одну из самых сложных трансформаций со времен окончания холодной войны. Продолжающаяся война в Украине, нестабильность на Ближнем Востоке, ускоренное развитие военных технологий, растущая конкуренция с Китаем и изменение внешнеполитического курса США формируют новую повестку Альянса. Именно поэтому нынешняя встреча лидеров стран НАТО в Анкаре выходит далеко за рамки традиционных деклараций о коллективной обороне.
Главной особенностью саммита стало то, что вопросы долгосрочной стратегии оказались тесно переплетены с конкретными решениями в сфере обороны, промышленности и военных поставок. Так, по данным СМИ, на полях саммита НАТО в Анкаре подписаны оборонные соглашения на $50 млрд.
Несмотря на расширение глобальной повестки, война в Украине по-прежнему остается ключевым вопросом для Альянса. Киев рассчитывает использовать саммит не столько для озвучивания громких политических заявлений, сколько для закрепления практических договоренностей. Речь идет о подписании новых двусторонних соглашений в сфере безопасности, развитии совместного производства вооружений, финансировании украинской оборонной промышленности, а также поставках систем противовоздушной и противоракетной обороны.
Отдельное внимание приковано к предстоящей встрече президентов США Дональда Трампа и Украины Владимира Зеленского. Переговорам предшествовали телефонные разговоры американского лидера сначала с Владимиром Путиным, а затем с украинским президентом. Такая последовательность вызвала многочисленные дискуссии относительно того, формирует ли Вашингтон новую переговорную стратегию по российско-украинскому треку.
При этом большинство экспертов сходятся во мнении, что ожидать дипломатического прорыва пока преждевременно. Главная задача Киева сегодня — обеспечить сохранение военной и финансовой поддержки союзников на долгосрочную перспективу.
Нынешний саммит во многом стал первым крупным мероприятием НАТО, проходящим уже при новой администрации Дональда Трампа. И если во время предыдущей администрации Джо Байдена главным принципом была максимально широкая консолидация союзников вокруг Украины, то нынешний Белый дом делает больший акцент на эффективности расходов, развитии оборонной промышленности и перераспределении ответственности между союзниками.
Еще до начала саммита Трамп вновь заявил, что европейские страны должны увеличивать собственные оборонные расходы, а безопасность Европы не может в прежнем объеме обеспечиваться исключительно за счет американских ресурсов. Такая позиция постепенно становится одним из основных направлений развития НАТО. Фактически речь идет о переходе от преимущественно политического союза к объединению, которое должно обладать значительно более мощной собственной промышленной и военной базой.
В этой связи особое значение приобретают переговоры по крупным оборонным контрактам.
Одной из наиболее обсуждаемых тем стала готовность Франции смягчить позицию по возможной продаже Турции франко-итальянской системы противовоздушной обороны SAMP/T. Переговоры долгое время оставались заблокированными из-за политических разногласий между Парижем и Анкарой, однако нынешняя международная обстановка заставляет союзников искать более прагматичные форматы взаимодействия.
Для Турции этот проект имеет особое значение, поскольку рассматривается как один из элементов создания национальной системы противовоздушной и противоракетной обороны Steel Dome. Одновременно Анкара продолжает обсуждать возможность приобретения американских Patriot, сохраняя курс на диверсификацию источников технологий.
Еще одной важной интригой саммита стали переговоры вокруг возможного возвращения Турции в программу истребителей пятого поколения F-35. Эта тема имеет для Анкары не меньшее значение. Турция была исключена из программы F-35 после приобретения российских комплексов С-400, а против страны были введены санкции в рамках закона CAATSA. Однако накануне саммита и в ходе переговоров в Анкаре Трамп заявил, что Вашингтон готов рассмотреть как снятие ограничений, так и возможность поставок F-35 Турции. Одновременно обсуждается вопрос отмены санкций, введенных после покупки российских систем ПВО.
Пока речь не идет о принятом решении. Более того, возможное возвращение Турции в программу сталкивается с юридическими и политическими ограничениями, включая позицию Конгресса США. Тем не менее сам факт обсуждения этой темы многие эксперты рассматривают как показатель заметного потепления в американо-турецких отношениях.
Скажем, для Анкары вопрос F-35 имеет не только военное, но и политическое значение, поскольку возвращение к участию в одном из крупнейших оборонных проектов НАТО стало бы символом окончательного преодоления кризиса, а также подтверждением особой роли Турции в новой архитектуре безопасности Альянса
Не менее важной частью повестки становятся совместное производство вооружений, расширение европейских производственных мощностей и создание новых цепочек поставок. Опыт последних лет показал, что существующие темпы выпуска боеприпасов и вооружений не соответствуют масштабам современных конфликтов.
Повестку встречи во многом определяют события, происходящие далеко за пределами Европы. Так, обострение ситуации на Ближнем Востоке заставило задуматься о защите морских коммуникаций и энергетической безопасности. Продолжается противостояние вокруг Ирана, сохраняется напряженность в акватории Красного моря, а последствия кризисов последних месяцев заставляют страны НАТО уделять значительно больше внимания защите критической инфраструктуры.
Параллельно продолжается технологическая гонка в сфере беспилотных систем, высокоточного оружия, противоракетной обороны и искусственного интеллекта. Именно эти направления становятся одним из ключевых предметов переговоров между союзниками.
Что касается Южного Кавказа — несмотря на то, что он формально не входит в список центральных тем саммита, его итоги могут оказать заметное влияние на региональную ситуацию. Прежде всего речь идет об усилении роли Турции внутри НАТО. Чем успешнее будут переговоры Анкары по SAMP/T, F-35 и другим оборонным проектам, тем выше окажется политический вес Турции как ключевого союзника Альянса на южном направлении. Для Азербайджана это имеет особое значение с учетом стратегического партнерства с Турцией и тесной координации двух стран в вопросах безопасности.
Кроме того, продолжающееся укрепление оборонного потенциала НАТО в Черноморском регионе напрямую связано с безопасностью транспортных и энергетических маршрутов, проходящих через Южный Кавказ.
Еще до завершения саммита можно говорить о главной тенденции: НАТО постепенно переходит от политики реагирования к долгосрочному планированию. Сегодня Альянс обсуждает не только поддержку Украины, но и то, какой будет европейская безопасность в течение следующего десятилетия. Именно этим объясняется внимание к развитию оборонной промышленности, новым контрактам, увеличению расходов на оборону и укреплению взаимодействия между союзниками.
Как ранее заявил генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, «сильное НАТО остается основой нашей коллективной безопасности».
В свою очередь президент США Дональд Трамп неоднократно подчеркивал, что союзники должны «нести справедливую долю ответственности за собственную оборону». Именно между этими двумя подходами при сохранении единства и перераспределении ответственности сегодня во многом формируется новая модель развития Североатлантического блока. Саммит в этом смысле становится не столько площадкой для отдельных политических заявлений, сколько отправной точкой очередного этапа адаптации НАТО к изменившейся международной реальности.
