Российские официальные лица любят говорить о мире так часто, что это слово в их устах давно обесценилось. Его повторяют как мантру при каждом удобном и неудобном случае — на брифингах, в интервью, с высоких трибун. Этими лицами мир подается как главная цель, как нечто, к чему Россия, якобы, стремится, несмотря ни на что. Но чем дольше продолжается война против Украины, тем отчетливее видно, что за этой глянцевой и красивой риторикой скрывается совсем иная, уродливая реальность. Реальность, в которой мир — не цель, а удобная ширма, призванная скрыть агрессию, давление и нежелание брать на себя ответственность за собственные действия.
Жестокая ирония, граничащая с цинизмом, заключается в том, что, говоря о мире, российское руководство одновременно ведет боевые действия, наращивает производство оружия, усиливает репрессии внутри страны и объясняет это все необходимостью «защиты». И что примечательно, собственную воинственность, опорой которой является пресловутое имперское мышление, кремлевский официоз проецирует на другие страны, в особенности на Запад. При этом, обрушиваясь с инсинуациями в адрес «загнивающего» Запада, они «забывают» о своих прошлых грехах, шлейф которых простирается по сегодняшний день. Своего рода тяжелая форма деменции, которой подвержено подавляющее большинство кремлевского политического истеблишмента.
Вот и накануне, в ходе традиционного брифинга, официальный представитель российского МИД Мария Захарова в очередной раз продемонстрировала этот неутешительный диагноз. Она заявила, что западные страны якобы не хотят завершения конфликта в Украине и не стремятся к миру. В качестве аргумента был приведен аэропорт в польском Жешуве, через который с 2022 года «идет стабильный военный грузопоток для нужд Вооруженных сил Украины».
Захарова также отметила, что «действия евронатовцев на направлении военно-финансовой накачки киевского режима говорят об их истинных намерениях, наверное, красноречивее любых лицемерных слов о стремлении к миру».
Из этих слов вывод получается предельно прямолинейным. Чтобы наступил мир, Украина должна подписать позорный акт о капитуляции, полностью удовлетворить аппетиты Кремля, а страны Запада — спокойно и с одобрением наблюдать за этим процессом. Любое иное поведение автоматически объявляется враждебным и воинственным. Но вся проблема в том, что даже такой сценарий не принес бы устойчивого мира. История последних лет ясно показывает: уступки не насыщают, а лишь разжигают аппетит. После аннексии Крыма мир отреагировал слабо — и в Москве сделали вывод, что можно идти дальше. Однако попытка «откусить руку» после «пальца во рту» провалилась. Эта «рука» стала костью в горле уже почти четыре года.
А вот аргументация Захаровой о нежелании Запада мира — довольно интересная. И в приведенных представителем МИД РФ доводах нежелания Западом мира деменция завопила благим матом. Ведь заявив о бесперебойном военном грузопотоке для нужд ВСУ, Захарова фактически поставила мат не только самой себе, но и официальной Москве.
Ни для кого не секрет, что во время 44-дневной войны на Южном Кавказе Москва формально не вмешивалась напрямую, но при этом из России в Армению через Иран регулярно, по несколько раз в день, летали грузовые самолеты с оружием. Об этом сегодня в России либо предпочитают молчать, либо списывают очевидные факты на слухи и сплетни. Кроме того, Москва молчанием обходит и события ельцинского периода, когда генерал Лев Рохлин с трибуны Государственной думы поднимал вопрос о незаконной передаче Армении оружия и военной техники на сумму около миллиарда долларов. И все это, как тогда, так и сейчас, происходило и происходит на фоне громких заявлений Москвы о стремлении к миру в регионе.
Если следовать логике, которую сегодня озвучивает Захарова, то выходит, что эти заявления о мире в сопровождении военных поставок Армении были не просто цинизмом, а цинизмом в квадрате. Или в понимании российского официоза военные поставки — это признак нежелания мира только тогда, когда их осуществляют другие? Вопрос риторический. А вот когда речь идет о собственных действиях, включается режим забвения. Поэтому, обвиняя других в кровожадности и милитаризме, не мешало бы вспомнить собственное недавнее прошлое. Даже если деменция прогрессирует.
