Москва продолжает хранить гробовое молчание по теме сбитого самолёта AZAL — молчание плотное, вязкое и демонстративное. По нашим данным, Российский Следственный комитет, именно тот орган, который инициировал закрытие уголовного дела, отказывается отвечать на наши вопросы — ровно так же, как и посольство России в Баку.
Складывается устойчивое впечатление, что российская дипмиссия в Баку куда охотнее реагирует не на запросы о гибели людей, а на приглашения к банкетам по случаю чужих дней независимости. Там она появляется дружной толпой и действует слаженно и решительно: быстрый марш к фуршету, а если быть совсем точным — к алкоголю. В этом жанре молчание не требуется: здесь важнее, чтобы рюмка была наполнена вовремя.
Особого внимания в этой истории заслуживает фигура главы Следственного комитета — персонажа, давно переросшего рамки своей формальной должности. Minval Politika неоднократно писал о том, что Следственный комитет в современной России давно перестал быть просто ведомством и фактически превратился в самостоятельное «государство в государстве» — со своей логикой, собственными приоритетами и тщательно охраняемой зоной неприкосновенности.
Именно поэтому столь показательно, как Александр Бастрыкин присутствует в российской медиаповестке. Только с начала года СМИ зафиксировали настоящую лавину сообщений о его «личном контроле» и «молниеносной реакции» на самые разные, зачастую мелкие, локальные и откровенно бытовые инциденты. Достаточно взглянуть на некоторые заголовки:
— Бастрыкин поручил возбудить уголовное дело из-за протекающей крыши
— Бастрыкин заинтересовался конфликтом между курьером и водителем
— Бастрыкин взял на контроль дело о разбитой дороге
— Бастрыкин распорядился расследовать отказ в кесаревом сечении
— Бастрыкин потребовал доклад из-за ограбления школьников
— Бастрыкин поручил завести дело после пожара в школе
— Бастрыкин инициировал расследование из-за избиения мужчины в гостинице
— Бастрыкин заинтересовался делом о некачественном медицинском обслуживании
— Бастрыкин потребовал доклад по факту аварии с автобусом
— Бастрыкин взял на личный контроль дело о нарушении прав жильцов аварийного дома
— Бастрыкин поручил ускорить расследование из-за разрушенной инфраструктуры
— Бастрыкин вмешался в дело о травмах ребёнка при родах
— Бастрыкин распорядился проверить условия в районной больнице.
И таких примеров — действительно десятки.
Картина получается парадоксальной и, по сути, гротескной. Глава Следственного комитета демонстрирует показную оперативность и бурную публичную активность по делам мелкого, локального масштаба, но именно его ведомство без колебаний ставит точку в расследовании крушения пассажирского самолёта, повлёкшего гибель десятков людей, имевшего международные последствия, и при этом демонстративно отказывается отвечать на вопросы азербайджанского СМИ.
В российской медиалогике это не выглядит противоречием. Напротив — подобный выбор приоритетов наглядно показывает, какие темы в современной России считаются «удобными», а какие подлежат тихому и бесследному закрытию. И в этих условиях для Баку остаётся лишь один шаг — вынести этот вопрос в международную судебную плоскость…
