Спустя год после падения в Сирии режима Башара Асада, в декабре 2024 года, Турция перешла от политики «открытых дверей» к сложнейшей фазе управления масштабной репатриацией. Этот процесс сегодня определяет не только внутреннюю повестку Анкары, но и контуры безопасности на всем Ближнем Востоке. Об этом в беседе с Minval Politika сказал политолог, профессор, заведующий отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил, комментируя судьбу сирийских беженцев, нашедших убежище в Турции, а также реализацию программы по их возращению на родину.
«Турция удерживала статус главного убежища для сирийцев более десятилетия. На пике кризиса в стране находилось до 3,7 млн зарегистрированных беженцев. По состоянию на конец 2025 года в Турции официально остаются под временной защитой около 2,37 млн сирийцев», — привел статистику эксперт.
Говоря о проекте возвращения сирийцев на родину, политолог отметил, что после установления новой власти в Дамаске, в конце 2024 года, «начался стихийный, а затем организованный процесс возвращения». «За 2025 год Турцию покинули около 600 тысяч человек», — добавил Исмаил.
При это он обратил внимание на то, что из примерно 240 тысяч сирийцев, которые получили турецкое гражданство, большинство – инвесторы, квалифицированные кадры и их семьи. «Еще порядка 75 тысяч человек находятся в стране на основании краткосрочного ВНЖ», — подчеркнул эксперт.
Кроме того, политолог указал, что несмотря на отток, Турция по-прежнему остается домом для крупнейшей сирийской диаспоры в мире, что делает вопрос их статуса ключевым рычагом в отношениях с новым правительством Сирии.
Отвечая на вопрос о том, как приток беженцев из Сирии сказался на экономике Турции и как страна справляется с этим бременем, Исмаил сказал: «Затраты Турции на содержание беженцев за 13 лет превысили $50 млрд. В 2025 году стратегия Анкары радикально сменилась с “гуманитарной опеки” на “прагматичное стимулирование”».
При этом аналитик отметил, что турецкое правительство постепенно сворачивает программу бесплатного медицинского обслуживания для лиц под временной защитой, вводя систему частичной оплаты: «Это снижает нагрузку на бюджет, который все еще оправляется от последствий землетрясения 2023 года и высокой инфляции».
Что касается трудоустройства сирийцев, политолог отметил, что Анкара ужесточила контроль за нелегальным наймом с тем, чтобы снизить долю «серого» сектора: «Сирийцев подталкивают либо к возвращению, либо к переходу в официальный статус налогоплательщиков».
Также Исмаил отметил, что Турция активно использует бюджетные инструменты ЕС и ООН для финансирования транспортных коридоров Турция – Сирия: «Фактически международное сообщество теперь платит не за удержание беженцев в Турции, а за их транзит домой».
В этой связи Исмаил рассказал о разработке и механизмах осуществления программы возвращения сирийцев домой: «Проект “Великого возвращения” реализуется через создание так называемых якорных зон на севере Сирии».
«Турция совместно с катарскими и саудовскими фондами строит в Сирии целые города. Это не палаточные лагеря, а полноценные жилые кластеры с подведенными коммуникациями, больницами и школами», — рассказал политолог, добавив при этом, что в 2026 году ожидается возвращение еще миллиона человек при условии сохранения стабильности в Дамаске.
По его словам, процесс массовой репатриации завершится к 2028-2029 годам. В этой связи эксперт привел оценку социологов, согласно которой, около 1,2-1,5 млн сирийцев де-факто останутся в Турции: «Это люди, чьи дети родились в Турции и не знают арабского языка, а также владельцы малого бизнеса, полностью интегрированные в турецкую экономику».
Исмаил также коснулся вопроса реконструкции Сирии.
«Участие Турции в восстановлении Сирии — это не только благотворительность, но и мощный геоэкономический проект. Сирийцу легче вернуться домой, если там есть работа. Турецкие строительные гиганты сегодня являются основными работодателями в Алеппо, Идлибе и других северных провинциях. Создавая рабочие места там, Турция устраняет главную причину эмиграции – нищету», — сказал он.
Он указал, что восстановление электросетей, дорог и банковской системы Сирии турецкими специалистами фактически включает северную Сирию в орбиту влияния Анкары: «Инвестируя в сирийские города сегодня, Анкара гарантирует себе лояльное правительство в будущем и создает “буферную зону”, которая предотвратит новые волны миграции в случае локальных конфликтов».
«Для Турции сирийский вопрос перестал быть только гуманитарной катастрофой. В 2025 году он превратился в масштабный проект по управлению человеческим капиталом и экспорту инфраструктурного влияния. Успех этого плана напрямую зависит от того, сможет ли новое руководство Сирии обеспечить безопасность возвращающимся гражданам», — резюмировал Исмаил.
