Инцидент со сбитой иранской ракетой над Турцией стал тревожным сигналом на фоне стремительно растущей напряженности вокруг Ирана. Хотя произошедшее не означает прямого выхода конфликта за пределы Ближнего Востока, сам факт того, что ракета оказалась в воздушном пространстве государства-члена НАТО, поднял вопрос о рисках расширения кризиса.
О том, какие последствия может иметь этот эпизод для региональной безопасности, НАТО и внешней политики Анкары, в комментарии Minval Politika рассказал турецкий политолог, профессор, заведующий отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил.
По словам эксперта, говорить о том, что конфликт уже вышел за пределы региона, преждевременно.
«Пока я бы не стал говорить о выходе конфликта за пределы региона в полном смысле слова. Скорее, мы видим эффект расширяющейся зоны риска», — отметил политолог.
Он объяснил, что нынешняя фаза противостояния между Ираном и Израилем при участии США сопровождается применением дальнобойных вооружений, которые пересекают большие воздушные пространства.
«Когда происходят масштабные удары между участниками конфликта, баллистические и крылатые ракеты проходят через большие воздушные пространства. Иногда они могут отклоняться от курса, перехватываться системами ПВО или падать на территории третьих стран», — пояснил он.
По его мнению, произошедший эпизод следует рассматривать прежде всего как следствие высокой интенсивности боевых действий.
«Поэтому этот эпизод – скорее, симптом высокой интенсивности войны, чем признак ее географической экспансии. Но он показывает, насколько хрупка региональная безопасность, когда боевые действия ведутся с использованием дальнобойных ракет», — подчеркнул Исмаил.
Вместе с тем инцидент неизбежно поднял вопрос о возможном втягивании НАТО в прямое противостояние с Тегераном. Однако, как отмечает эксперт, подобный сценарий пока маловероятен.
«Риск существует, но он не автоматический. Даже если инцидент происходит на территории государства-члена альянса, это еще не означает немедленного запуска механизмов коллективной обороны», — сказал он.
По словам Исмаила, для задействования ключевых механизмов безопасности альянса необходимы четкие доказательства умышленной атаки.
«НАТО действует очень осторожно в подобных ситуациях. Для активации статьи 5 необходимо доказать, что произошел намеренный акт агрессии, а не случайный эпизод в ходе более широкого конфликта», — пояснил политолог.
Именно поэтому вероятность прямого военного столкновения между НАТО и Ираном эксперт оценивает как ограниченную.
«Поэтому вероятность прямого военного столкновения альянса с Иран остается относительно низкой, но такие инциденты, безусловно, повышают напряженность и уровень готовности на южном фланге НАТО», — добавил он.
Отдельное внимание, по мнению эксперта, стоит уделить тому, как подобные события могут повлиять на внешнюю политику Турции.
«Турецкая дипломатия традиционно строится на стратегическом балансировании между Западом и региональными центрами силы», — сказал он.
В то же время, указал аналитик, подобные инциденты могут временно усилить взаимодействие Анкары с союзниками по альянсу.
«Этот инцидент, скорее всего, не изменит саму стратегию, но может временно усилить координацию Анкары с союзниками по НАТО в вопросах безопасности», — отметил эксперт.
«Реджеп Тайип Эрдоган, как правило, старается избегать ситуаций, где Турция превращается в передовую линию конфликта. Поэтому Анкара будет одновременно усиливать системы ПВО, координироваться с альянсом и параллельно сохранять каналы общения с Тегераном», — добавил Исмаил.
Эксперт также ответил на вопрос о том, можно ли произошедшее рассматривать как проверку механизмов коллективной безопасности НАТО.
«В определенном смысле — да. Любой подобный эпизод становится тестом для механизмов реагирования альянса», — сказал он.
При этом речь идет не только о военных аспектах: «Важно не только военное измерение, но и политическое: скорость обмена разведданными, координация систем ПВО, реакция дипломатических структур».
«Если подобные инциденты повторятся, это может привести к пересмотру протоколов безопасности на южном фланге НАТО», — отметил он.
Говоря о влиянии произошедшего на динамику противостояния между Ираном, США и Израилем, Исмаил считает, что прямого стратегического перелома ждать не стоит.
«Прямого стратегического перелома этот эпизод, скорее всего, не вызовет. Но он усиливает ощущение риска региональной эскалации», — сказал аналитик.
По его словам, когда ракеты пролетают над территориями третьих стран, сам конфликт начинает восприниматься значительно шире: «Когда ракеты пролетают над третьими странами, конфликт начинает восприниматься не как локальное противостояние, а как кризис с потенциально международными последствиями».
Это, по мнению политолога, может привести к двум параллельным процессам:«Усилить давление на стороны с целью дипломатических контактов, но одновременно оправдать расширение военной активности и систем ПРО в регионе».
Кроме того, эксперт не исключает усиления военного присутствия НАТО в Восточном Средиземноморье.
«Такой сценарий вполне возможен. Уже сейчас Восточное Средиземноморье постепенно превращается в зону повышенной военной концентрации», — указал он.
«Если риски ракетных инцидентов сохранятся, мы можем увидеть дополнительные корабли НАТО, усиление систем противоракетной обороны и расширение мониторинга воздушного пространства», — пояснил эксперт.
При этом, как подчеркнул Исмаил, подобные шаги будут носить оборонительный характер.
«Это будет не подготовка к войне с Ираном, а скорее политика сдерживания и страхования от случайной эскалации», — сказал он.
«Инцидент со сбитой ракетой — это не начало глобального конфликта, но важный сигнал того, что война вокруг Ирана начинает создавать риски для более широкого региона, включая страны НАТО. Именно поэтому ключевая задача сейчас — не столько военное реагирование, сколько предотвращение цепной эскалации», — заключил Исмаил.
