Сегодня в Стамбуле запланирована новая встреча между представителями Украины и России. Тема переговоров пока не раскрывается, однако известно, что в повестке — гуманитарные вопросы, включая обсуждение судьбы удерживаемых лиц. Это один из немногих каналов прямого контакта между сторонами на фоне продолжающейся войны.
Свою оценку предстоящей встречи, а также позиции сторон и роль международных игроков Minval Politika обсудил с украинским политологом Валерием Димовым.
По словам Димова, «настоящие переговоры невозможны, когда одна сторона — враг, стремящийся уничтожить тебя как нацию, а вторая — борется за своё право на жизнь».
«Россия не отказалась от своих максималистских требований и продолжает выдвигать ультиматумы. Более того, значительная часть российского общества отрицает само существование украинской нации, продолжая утверждать, что „мы — один народ“», — поясняет эксперт.
Димов добавляет: «Именно ту Украину, которую они хотят превратить в сплошную Бучу, массовый Ирпень, Мариуполь. После чего — руками самих украинцев, мобилизованных на оккупированных территориях, — продолжить экспансию. Это не переговоры. Это встреча ради спасения заложников».
Украинский политолог называет Россию «государством-террористом» и подчёркивает, что с террористами не договариваются — с ними можно лишь пытаться вести диалог для спасения жизней.
«Россия торгует даже детьми. Она сознательно затягивает обмены пленными, имитируя переговоры, чтобы манипулировать Западом. Они убеждены, что в Стамбуле в 2022 году всё уже было решено, и именно Запад сорвал мир поставками вооружений», — отмечает Димов.
«Интересно, что Москва отказалась от предложенной площадки Ватикана — „потому что католики“, предпочтя Стамбул, как символ „двух православных стран“. По словам политолога, всё это — элемент пропаганды, призванной создать видимость, будто стороны уже договорились, но Запад вмешался».
Валерий Димов также рассказывает о ставках Кремля на американские выборы: «Владимир Путин до последнего ждал возвращения Дональда Трампа в Белый дом, рассчитывая на благоприятные условия для давления на Украину». Трамп же строил кампанию на обещаниях «закончить войну за 24 часа», критиковал Байдена за поддержку Киева и предлагал уступки — в том числе отказ от вступления Украины в НАТО и территориальные компромиссы.
Однако, как напоминает Димов, «Трамп фактически сдал старт переговоров, подорвав преемственность американской внешней политики. Он нарушил обязательства Конгресса и игнорировал „Крымскую декларацию“, где чётко указано: Крым — это Украина».
В результате «Путин начал повышать ставки. Эту линию поддерживали и пророссийски настроенные политики в Европе: премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, словацкий лидер Роберт Фицо, а также часть так называемых трампистов в США», — поясняет эксперт.
Однако надежды Кремля не оправдались. Димов констатирует: «Они верили, что смогут надавить на Украину и получить свою сделку. Но „жадность фраера сгубила“ — Путин лишь вызвал раздражение у Трампа, который сам по себе — стратегическая неопределённость. В какой-то момент даже он отказался играть по правилам Кремля».
«Если раньше Россия могла сопровождать танкеры авиацией, и никто не решался на прямую конфронтацию, то сегодня — с поддержкой Трампа — этого уже не боятся. Российская нефть становится токсичной. Саудовская Аравия и Ирак готовы заместить поставки в Индию», — отмечает политолог.
«Путин теряет традиционные рычаги влияния. Россия вытеснена из Сирии, теряет контроль над Средиземноморьем, не участвует в ядерной сделке с Ираном. Даже союз с Китаем под вопросом — Пекин не готов рисковать вторичными санкциями ради Москвы», — добавил украинский политолог.
По словам эксперта, особое внимание стоит обратить на проекты, близкие и понятные азербайджанцам — те, что сегодня фактически накрылись медным тазом. Речь идёт о формате «три на три», где Россия пыталась создать площадку с участием Ирана, Турции и стран Южного Кавказа — Азербайджана, Армении и Грузии. Москва рассчитывала втянуть в этот проект своего тогдашнего прокси — Иран — и через него вместе с Турцией влиять на региональные процессы.
«Однако сегодня мы наблюдаем, как эти амбиции теряют почву. Проекты вроде транспортного коридора „Север – Юг“, а также идея Зангезурского коридора уже не реализуются в логике, которую навязывала Москва. Более того, Россия постепенно вытесняется из региона, где когда-то, как писал Грибоедов ещё в 1828 году, она „безраздельно властвовала“ — могла проводить границы, переселять людей, диктовать условия», — отмечает Димов.
По мнению эксперта, ключевым игроком в конфликте стал Европейский союз.
«Раньше Европу называли „оленем в свете фар“ — полагаясь на США и торгуя с Россией. Теперь обе „фары“ погасли, и ЕС сам берёт на себя ответственность. Он отказывается от российской энергетики и усиливает оборону. А значит — возвращает себе субъектность», — говорит Валерий Димов.
«Раньше Россия могла влиять на проекты, брать кредиты и диктовать повестку. Сегодня прежние „козыри“ превратились в обузу», — констатирует Димов.
Он подчёркивает: «Россия становится токсичной. Её влияние падает, её игнорируют на международных саммитах. Азербайджан подаёт на Россию в суд, а Путин не может извиниться — знак слабости. Сильные люди способны признавать свои ошибки».
Россия оказалась в стратегической ловушке: сохраняя агрессивный образ, она одновременно истощена внутренними ресурсами. Димов отмечает: «Путин думал, что будет с Трампом делить мир, а теперь ходит на коленях перед Ким Чен Ыном». Даже боеприпасы завозятся из Северной Кореи, что существенно увеличивает расходы и осложняет логистику.
Политолог также обращает внимание на многонациональность России и внутренние проблемы. «Автохтонные народы на территориях России страдают от политики Москвы и зачастую становятся „пушечным мясом“ в конфликтах», — напоминает он.
«Опыт Первой мировой войны показывает: для капитуляции не обязательно брать столицу противника. Подобным образом исход нынешнего конфликта решится на поле боя и за столом переговоров — уже на условиях победителя. Украинская позиция остаётся жёсткой и неизменной. В Киеве не ждут политических или дипломатических прорывов от встречи в Стамбуле. Единственная цель — вернуть людей. Мы говорим только об освобождении заложников. Мы не ведём переговоров о языке, о церкви, о нейтралитете или территориях. Это не легитимация требований России. Это гуманитарный шаг. Всё остальное — имитация», — подводит итог политолог.
