Планета вступила в новый год с шлейфом глобальных войн, геополитической напряженности и неопределенности, который она пронесет и через 2025-ый, «подбив» его усилением энергии перестройки мира через конфликты вне безусловных победителей.
2024-й был омрачен стихийными бедствиями, включая климатические катастрофы; войнами, среди которых особое место занимают украинское и ближневосточное направления.
Им сопутствовало развитие новых технологий и, что главное в данном контексте — искусственного интеллекта с весьма неоднозначным результатом; восстановление мирового туризма до допандемийного значения; выборы разного уровня в 60 странах и международных организациях (не без попыток цветных революций), заложивших фундамент политического и идеологического переформатирования планеты; многие другие события. А год «закрыли» две трагедии — крушение самолета «Азербайджанских авиалиний» под Актау и лайнера компании Jeju Air в Южной Корее: погибли 217 пассажиров и членов экипажа.
2024-ый «перетащил» в наступивший год и вооруженные российско-украинский, и израильско-палестинский, и сирийский конфликты, и столкновения локального уровня, показав, на примере хотя бы сектора Газа, что ООН становится все более недееспособной организацией, и миром правит не сила закона, а могущество силы.
Надо думать, эскалация вышеназванных конфликтов, приведшая к колоссальным человеческим жертвам (главное – среди мирного населения) и массовым перемещениям людей (только в Ливане свои дома покинули сотни тысяч человек), продолжится и в этом году.
Беды эти постигли людей на фоне других бед – экстремальных погодных условий и стихийных бедствий (в частности, наводнения в Афганистане и Пакистане, тайфун «Яги» над Филиппинами, Китаем и Вьетнамом; оползни в Индии; ураган «Хелен» в США; наводнения в Испании, и т. д.).
Все они прямо или косвенно связаны с проблемой изменения климата, которая в 2024-ом обсуждалась на высоком уровне в ходе трех глобальных встреч: конференции ООН в Баку (СОР29), саммита по биоразнообразию в Колумбии, сессии Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием, прошедшей в Саудовской Аравии.
Говоря о политических ориентирах года наступившего — они являют собой продолжение событий 2024-го. С серьезным политическим кризисом столкнулась Европа, в частности, страны, входящие в Евросоюз, а в особенности – Германия и Франция, что привело к началу разрушения политической архитектуры ЕС: в 2025-ом ее будет корректировать новый президент США – Дональд Трамп.
В самой густонаселенной и экономически мощной стране – Германии, развалилась так называемая «светофорная коалиция» во главе с канцлером Олафом Шольцем – на фоне возрастающего влияния правой парии «Альтернатива для Германии». В результате в феврале этого года в стране состоятся досрочные парламентские выборы, по итогам которых кандидатура Шольца в качестве канцлера вряд ли будет актуальной: правящая социал-демократическая партия под его лидерством заняла лишь третье место на прошедших выборах. Результат – Шольц получил от депутатов Бундестага вотум недоверия; парламент распущен.
Еще больше трясет другого «столпа» ЕС — Францию: президенту Эммануэлю Макрону, рейтинг которого в Пятой республике вполне предсказуемо рухнул до уровня лодыжки, пришлось распустить парламент, впервые за последние 60 лет отправивший правительство в отставку. Во Франции за год сменилось четыре правительства. И вряд ли со столь серьезным кризисом, когда на пятки Макрону и новому премьеру Франсуа Байру наступают и правые, и левые, в 2025 году Франции удастся справиться. Причем, все эти события находятся в одном ряду с продолжающейся утратой Парижем позиций в Африке – по крайней мере, над Сахелем он уже не властвует.
Правые и ультраправые вели и продолжат вести наступление на неолиберализм не только во Франции и Германии, но и в других европейских странах. Таким образом, судя по итогам транснациональных выборов в ЕС в прошлом году, в нынешнем начнется активная фаза переосмысления политической и экономической стратегии Евросоюза не без участия ново-старого хозяина Белого дома – Трампа.
Соответственно, «хозяйке ЕС» — Урсуле фон дер Ляйен (она же – лидер Народной партии Европы, доведшей европейцев до ручки) придется ослабить вожжи, хотя процесс этот вряд ли пройдет безболезненно для Европейского союза. Тем более, что в нем самом формируется треугольник евроскептиков (Венгрия во главе с Виктором Орбаном, Словакия во главе с Робертом Фицо с большой вероятностью примыкания к ним Чехии, если во власть вернется бывший премьер этой страны Андрей Бабиш).
Выборы президента США стали едва ли не самыми обсуждаемыми в мире. Трамп, как известно, стал в прошлом году 47-ым президентом США, и республиканцы получили большинство и в Сенате, и в Палате представителей.
В администрацию Трампа, еще не полностью укомплектованную, вошли руководители компаний в сфере недвижимости, фармацевтики, IT-технологий, оборонной промышленности, автомобилестроения, аэрокосмической и банковской сфер – их состояние тянет в сумме более чем на 500 млрд долларов. «Гвоздем» этого клуба богатых является основатель Tesla Илон Маск.
Ожидается, что новая администрация (исходя из ее состава) приступит к укреплению экономики США, однако не без ущерба для Евросоюза, если Трамп действительно, как грозился, увеличит ввозные пошлины на товары из ЕС. Впрочем, он может сменить гнев на милость, если государства Евросоюза значительно увеличат объемы закупок нефти и газа из США. Под пошлинные санкции Трампа могут попасть также Канада и Мексика.
С приходом к власти Трампа (его инаугурация состоится в конце января) многие эксперты связывают решение ряда проблем политическим путем. Речь, в частности, об Украине – все помнят обещание новоизбранного президента положить конец российско-украинской войне за 24 часа.
Наивно полагать, что так оно и будет – украинская война превратились в глобальный конфликт Запада с Глобальным югом с неформальным лидерством в нем Китая и России, в целом БРИКС и ШОС, стремящихся к изменению сложившегося миропорядка, то есть – однополярности.
Так что, скорее всего, в 2025-ом Трампу вряд ли удастся достичь урегулирования, поскольку шансов на то, что Россия пойдет на трамповские условия заморозки вооруженной фазы конфликта в ответ на невступление Украины в НАТО в ближайшие два десятка лет, а также иные, слишком «легковесные» для Москвы, практически нет.
В числе серьезных вызовов 2025 года видится также многоплановая иранская проблематика. В Тегеране, после событий в Ливане, Сирии, в секторе Газа (а они далеки от затухания), потерь «Хезболлы», ХАМАСа, израильских атак на Иран в целом, впервые за долгое время стали обсуждать разработку ядерного оружия в качестве сдерживающего фактора. И, разумеется, Трамп «расчехлит» свою «скрипку» и вновь станет «солировать» на иранском направлении.
Напомним, в свой первый президентский срок он разрушил ядерную сделку с Ираном, и в этом году, скорее, будет давить на Тегеран с удвоенной силой, что может привести к еще большему обострению на Ближнем Востоке – наиболее напряженной зоне, учитывая еще и собственно сирийскую проблематику.
«Рвануть» способны и Центральная Африка, и восток «черного континента» — в первую очередь, Судан и Сомали.
2025-ый может быть отмечен и нестабильностью в Восточной Азии – на уровне локальных территориальных конфликтов между Индией и Пакистаном, Индией и Китаем, а также – вполне возможно, — в Центральной Азии.
А вот конфликт Китая с Тайванем грозит перерасти в масштабное столкновение – Поднебесная не остыла к стремлению воссоединения с «мятежным» регионом. Судя по тому, что Китай провел вокруг Тайваня крупнейшие за последние десятилетия военные учения (в воздухе и на воде), масштабная атака на остров возможна, однако крайне опасна, учитывая протайваньскую позицию США, подкрепленную поставками вооружения. Впрочем, многое будет зависеть от того, насколько договороспособным покажет себя Трамп в ходе его второго президентского срока. Во всяком случае, к тому, что он столкуется с Си Цзиньпином по разным вопросам, склоняются многие американские эксперты.
Параллельно с торговлей вокруг Тайваня стоит ожидать усиления влияния Китая в Центральной Азии – как ненавязчивой дипломатией, так и многомиллиардными инвестициями преимущественно в сферу транспорта и логистики, которые охватят не только регион ЦА, но и весь ареал транспортно-логистических интересов КНР.
Что же касается Южного Кавказа, то и здесь место имеет напряженность ввиду не подписания мирного договора между Азербайджаном и Арменией, которая с большой долей вероятности может усилиться в наступившем году; политическая неопределенность в Грузии с ухудшением ее отношений с ЕС и США; постоянное грубое вмешательство последних во внутренние дела государств ЮК.
Многие уповают на установление мира в мире с вступлением Трампа в должность президента. Но, как говорится, «короля играет свита», в роли которой выступает пресловутое глубинное государство (deep state), вряд ли расположенное отказаться от гегемонии США в пользу проекта многополярности мира.
Несоответствие этих двух проектов, их столкновение и порождают вооруженные конфликты, конец которым не будет положен в 2025 году, то есть в ближайшей перспективе способов оставить войны – нет: это дело более отдаленного будущего.
Ну, а из условно приятного можно ожидать продвижения экологических/климатических инициатив, в частности, в области возобновляемых источников энергии, однако углеводороды останутся по-прежнему востребованными, поскольку зеленая энергетика не поспевает за ростом потребления электроэнергии.
Рост мирового ВВП, по данным из различных источников, в 2025 году составит от 2% до 2,5%, а расходы населения на продовольствие (средний прогнозный мировой показатель) увеличатся на 8-10%.
Словом, главным вызовом года остается геополитическая напряженность с неопределенным конечным результатом. Год пройдет, скорее всего, под знаком воинственности – при том, что ни одна «крепость», ни один мировой полюс нельзя считать несокрушимым ни с точки зрения военно-политической, идеологической либо экономической. Нынче, в большей или меньшей степени, уязвимы все мировые – большие или малые – игроки.
