Присутствие северокорейских военнослужащих с российской стороны украинского фронта подтверждается. Как уже рассказывал Minval, первыми о прибытии в Курскую область солдат из КНДР заговорили в украинской разведке. Теперь генсек НАТО Марк Рютте официально заявил: «Войска Северной Кореи привлечены в Курской области, что само по себе указывает на значительную эскалацию войны. Речь идет о еще одном пробеле в документах про безопасность НАТО». Причем сделал он это заявление на встрече специально прибывшей в Брюссель делегации Южной Кореи, на которую также пригласили послов других стран Индо-Тихоокеанского региона. Участие северокорейских военнослужащих в агрессии против Украины подтвердили и в Пентагоне. Более того, в Украину срочно прибудет делегация из Южной Кореи, и вряд ли это «визит моральной поддержки», с которыми регулярно посещают Киев западные лидеры.
КНДР оказалась первой страной, которая напрямую вмешалась в украинскую войну по сценарию «сапоги на земле». Да, одни отправляли оружие на помощь Украине, другие помогали обходить санкции России (и тоже отправляли оружие, как это сделала Армения), но солдаты «третьей страны» на украинском фронте впервые появились по приказу Ким Чен Ына. Это, конечно, информация к размышлению о том, какие процессы происходят внутри ОДКБ, чьей военной поддержкой против Киева, судя по всему, Москве так и не удалось воспользоваться.
Каким окажется реальный эффект от северокорейского контингента на украинской войне? Да, по мнению ряда экспертов, которые уже приводил Minval, в краткосрочной перспективе это может помочь РФ. Но у северокорейской армии нет реального боевого опыта — в отличие от украинской, которая по сути создавалась в условиях противостояния агрессии. К тому же, если украинцы на этой войне действительно защищают свои дома и свои семьи, то северокорейским солдатам будет очень трудно объяснить самим себе, за что они воюют и умирают.
Но самое главное — уже «накручиваются» политические последствия, и они не в пользу Пхеньяна и Москвы. Как минимум, Южная Корея может начать поставки Украине своего оружия — а там создан заслуживающий внимания ВПК. О подобных шагах здесь заговорили ещё в июне, когда Москва и Пхеньян заключили оборонный пакт. Но теперь вполне могут перейти от слов к делу. Украинская война становится для Южной Кореи своей. А Сеулу, простите за цинизм, намного проще истощать военный потенциал своих северных соседей на территории Украины, чем по какую-либо сторону от 38-й параллели на Корейском полуострове. Такая вот «Корейская война на территории Украины».
Но самое главное — теперь свои ответные ходы сделают уже НАТО и США. Логично ожидать усиления военной поддержки Украины. Да, западная поддержка оказалась значительно меньше, чем рассчитывали в Киеве и чем даже обещали западные политики, однако её потенциал далеко не исчерпан. И уж точно на Западе не хотели бы допустить полного разгрома Украины и победы России. А значит, на любую попытку Кремля «играть на повышение» Запад будет отвечать — как минимум траншами оружия. Но не исключено, что ответные меры могут последовать и на Тихом океане. КНДР на Западе считали и считают «прямой и явной угрозой». Но если до последнего времени эту угрозу считали, если угодно, региональной, то отправка северокорейских солдат на украинскую войну выводит восприятие северокорейской угрозы Западом на новый уровень.
А это по-настоящему опасно для Ким Чен Ына, на примере которого Вашингтону и его союзникам очень удобно показать и Москве, и Пекину, что будет, если страна пересечет «красную черту».
У США на Тихом океане достаточно и «рычагов», и инструментов. В том числе наличествуют и военное присутствие в большой Южной Корее и Японии. Но теперь в процесс включается и Североатлантический альянс. Формально Тихий океан и Корейский полуостров — не зона ответственности НАТО. Но, во-первых, ещё в то время, когда альянс возглавлял Йенс Столтенберг, здесь заговорили о расширении партнёрства со странами Тихоокеанского региона, прежде всего Японией и Австралией. Более того, на Тихом океане уже США начали сколачивать новый оборонный альянс — AUKUS, тот самый, куда пригласили Великобританию, Австралию, но не взяли Францию. По горячим следам эксперты успели назвать его антикитайским. Но теперь вся мощь «подготовленных мер» вполне может обрушиться на Северную Корею. Пекин проводит достаточно осторожную политику и предпочитает, пардон, «не дразнить гусей», а вот товарищ Ын весьма неосмотрительно дал повод для жёстких мер против себя, вмешавшись в украинскую войну. Да ещё с российской стороны.
Сюрпризы возможны и изнутри. Говорить о внутриполитических рисках применительно к КНДР в мировой политике очень долго считалось моветоном. Здесь установлена одна из самых жёстких диктатур в мире. Но когда в Северную Корею начнут привозить погибших на войне в Украине, которую большинство северокорейцев с трудом найдёт на карте и уж точно вряд ли сможет убедительно для самих себя ответить на вопрос, за что там должны умирать их братья и сыновья, даже у северокорейского общества может наступить «предел послушания». Достаточно вспомнить печальный опыт афганской войны для СССР, где до торжества демократии тоже было очень далеко. И это далеко не полный перечень всех тех последствий, которые развиваются теперь по принципу домино.
Наконец, есть и информационная составляющая. Ещё вчера Жозеп Боррель сетовал, что украинская война отходит на второй план. Да, острота восприятия этой темы через 2,5 года войны по понятным причинам падает. Тем более что и громких новостей долго не было: выискивать на карте мира крошечные деревни и посёлки где-нибудь под Донецком – занятие не самое увлекательное, разбираться в их стратегическом значении — тем более. Однако теперь вмешательство в украинскую войну солдат Ким Чен Ына резко меняет восприятие этой войны широкой западной аудиторией.
Словом, насколько солдаты Ына помогут России на линии фронта — вопрос открытый, но в информационной и дипломатической войне они уже помогли Украине. И этот процесс только начинается.
