Конфликт в Украине вызвал геополитическую турбулентность во всем мире, но больше всего напряженность чувствуется именно на постсоветском пространстве. И c точки зрения объективных законов геополитики, это объяснимо. Если до 22 февраля Россия казалась грозной и мощной страной, которая возьмет Украину в течение 10 дней, ну или месяца, то по итогам шести месяцев ситуация выглядит неоднозначной и, более того, неутешительной для Москвы.
Россия выпрямила экономическую ситуацию, в которую она попала вначале из-за санкций. Экономический шок был относительно быстро нивелирован экономическими решениями властей, а также повышением цен на энергоресурсы и другое сырье. Полностью «отключить» Россию из экономического составляющего мира не удалось и эту данность нужно принять.
Однако есть и другая сторона вопроса – санкции будут работать медленно, но верно. С другой стороны, для шести месяцев активных боевых действий в Украине результаты у России весьма скоромные, более того, когда поступит полноценная западная помощь Украине, то тут все сможет обернуться полным крахом.
О геополитической ситуации в мире и, в частности на постсоветском пространстве, рассказал в интервью Minval.az украинский политолог Павел Лакейчук.
— Уже полгода как в Украине идет война. За это время геополитическая ситуация в мире кардинальным образом изменилась. Армия России, которая до войны считалась второй армией мира и имела достаточно грозный вид, сейчас стала выглядеть слабоватой. Как вы оцениваете новую геополитическую реальность в условиях ослабления России?
— Россия напала на Украину не в феврале 2022, а восемь лет назад, в феврале 2014. И если бы мировое сообщество тогда отреагировало на акт прямой военной агрессии, не было бы оккупации части независимого государства в центре Европы — не было бы кровопролития сегодня, Европа и Запад не стояли бы сейчас «на растяжке».
Геополитическая ситуация кардинально изменилась не 24 февраля 2022, а несколько раньше — в декабре 2021, когда Москва выдвинула ультиматум США и НАТО. Запад воспринял шантаж Путина не как блеф, а как реальную угрозу. И ответил адекватно. Это был ключевой момент, изменивший геополитическую реальность. Все дальнейшие действия наших западных партнеров, в том числе политическая, экономическая и военно-техническая поддержка Украины в условиях российской военной агрессии — ответ на экзистенциальный вызов Кремля. Россия, которая посягнула на основы мирового порядка, станет токсичной страной-изгоем.
Да, война в Украине продемонстрировала, что российская армия на деле далеко не такова, какой её прежде представляли военные аналитики. Американские, британские, другие спецслужбы признали ошибку в своих оценках. Но это не их вина — за последние пол столетия не было широкомасштабных вооруженных конфликтов, которые бы на практике подтвердили или выявили ошибки существующих методик оценки военного потенциала. Кстати, война показала и дыры в «бумажном» оборонном потенциале ряда европейских стран из первой десятки. Но, безусловно, больше всего мы узнали о России: боевой потенциал её ВС оказался «дутым», мобилизационные возможности — ограниченными, а тактические характеристики «самых современных видов вооружений», предлагаемых на экспорт — существенно завышенными. В условиях войны с Украиной Россия не может выполнять и взятые на себя обязательства перед своими саттелитами и союзниками в других регионах мира. Россия оказалась не только государством-террористом, но и страной-обманщиком. «Король-то голый!»
— Какие контуры вырисовываются для постсоветского пространства на фоне ослабления России?
— Постсоветская Россия строила систему безопасности в «зоне своих исключительных интересов» на принципе военно-политического доминирования, которое признавалось на постсовке безоговорочно. Миф о российской доминанте «рассыпался» в 2020 году во время 44-дневной войны. Но на постсоветском пространстве в целом ситуацию восприняли как случайную, а не закономерную. И сейчас постсоветские страны в большинстве своем предпочитают отстраненно наблюдать за схваткой, ожидая падения «регионального лидера».
Грузия, Молдова, Казахстан не решаются воспользоваться ситуацией. Азербайджанская операция «Возмездие» — скорее исключение, чем правило. Правильное, грамотное исключение! Что будет после завершения российско-украинской войны, загадывать рано. Вернется ли «русский медведь» в свою берлогу, набросится ли на более малых и слабых соседей, чтобы продемонстрировать кто здесь «альфа», или развалится вообще на множество лоскутков (тогда отношения придется выстраивать со множеством очень разных субъектов международного права — это будет другая история).
— Однако есть опасения обострения и на Балканах, а также ситуация осложнилась с визитом Пэлоси на Тайвань. Можно ли все эти процессы считать процессом рестарта?
— События в Косово, напряжённость в Боснии и Герцеговине я бы не стал напрямую связывать с российским влиянием. Балканский узел противоречий завязан раньше и крепче. Тем не менее, Москве выгодно разжигание конфликтов на Балканах, это на руку Кремлю — там всегда готовы к торгу тем, чего у них нет. Что касается напряжения вокруг Тайваня, то вряд ли «рука Москвы» туда дотянулась — в отношениях с КНП Кремль уже играет роль «младшего брата». И вынудить Пекин пойти на конфронтацию на Востоке, чтобы ослабить давление на Москву на Западе, Кремль уже не в состоянии. Это «крупная игра» Китая и США, пожелания Москвы тут не учитываются.
В общем положение Москвы, внутреннее и внешнее, целиком и полностью зависит от военной победы или поражения в Украине. Верим ВСУ!
Ниджат Гаджиев
