22 мая в Брюсселе состоялась трехсторонняя встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева, премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Совета ЕС Шарля Мишеля. За последние 4 месяца эта была уже третья встреча в таком составе. Резюмируя достигнутые договоренности можно еще раз подчеркнуть, что именно Баку сегодня диктует повестку дня нормализации отношений с Ереваном и планомерно продвигает реализацию ее пунктов. Что принципиально важно – эту повестку поддерживают международные акторы. Сейчас главным является обеспечение выполнения достигнутых договоренностей. И в этом большая ответственность ложится на международных партнеров, которые сегодня выступают посредниками в нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией. Их задача – не допустить того, чтобы Ереван увильнул от исполнения договоренностей, что мы видели не раз по прежним договоренностям.
Депутат Мили Меджлиса Эркин Гадирли в эксклюзивном интервью Minval.az поделился своими мыслями на счет «брюссельского прорыва» и не только.
— Согласны ли вы с оценкой, что в Брюсселе на трехсторонней встрече произошел прорыв?
— С самого начала, как только ЕС проявил инициативу, я высказал мнение, что даже если не будет никакого результата, сам факт встречи – уже важный результат, потому что нельзя оставлять этот процесс в монополии России, потому что Россия не заинтересована в решении конфликта между Азербайджаном и Арменией, потому что в случае заинтересованности она должна вывести миротворцев с нашей территории. Но Россия структурно не заинтересована в этом, и поэтому в Армении сейчас пророссийская оппозиция пытается всеми силами помешать Пашиняну. А потому прорывом я брюссельскую встречу не назову, но отмечу, что это уже успех, и довольно ощутимый. Самое главное, чтобы Пашинян сейчас удержал свою власть.
Это главный риск и вызов, потому что, с одной стороны, именно он подписал ноябрьские соглашения в 2020-м году, и давайте не будем забывать о том, что армянская оппозиция с первых дней заявляет о том, что не признает и не будет признавать ни это соглашение, ни какое–либо другое соглашение с Азербайджаном, которое подпишет Пашинян. Стало быть, гарантий никаких, кроме того, это соглашение — в силу своей структуры и оформления – не является даже государственным договором, так как он не ратифицирован в парламентах стран. Это не более чем обязательство трех руководителей. Поэтому не только мы, но и весь регион, в частности Армения, понимают, что Пашинян должен удержаться у власти, дабы продолжить начатое.
— В чем интерес Брюсселя в становлении площадкой для Азербайджана и Армении? Чем обусловлена эта активность? Ведь на протяжении 30 лет мы не видели особого рвения Евросоюза решить конфликт.
— Брюссель давно проявляет интерес к нашим делам.
— Но мы за все это время не увидели никаких подвижек?
— А что они могли сделать? Ведь у ЕС не было очевидных и действенных рычагов давления на Армению. А Брюссель проявляет интерес потому, что мы решили проблему с территориями. И если раньше мы ожидали от международных организаций содействия, давления и влияния на Армению, чтобы она вывела войска, то сейчас этот вопрос уже не стоит, и потому процесс пошел намного легче. Сейчас Евросоюз и другие организации весьма заинтересованы, так как открывается целый ряд возможностей – и экономических, и геополитических. Кроме того, очень важно вокруг России создать пояс безопасности – от Балтийского моря к Черному, и от Черного к Каспийскому. Если взглянуть на ситуацию глобально, то Евросоюз — как проводник и посредник, весьма позитивен, особенно, если учесть тот факт, что у него очень хорошая репутация. У ООН она низкая, у ОБСЕ – тоже, Совет Европы все же получше будет, чем ООН и ОБСЕ, но именно Евросоюз не давал нам повода быть им недовольными. И теперь Евросоюз использует свой репутационный рейтинг, и нам это выгодно, потому что мы, и даже Армения – кстати, не хотим, чтобы Россия имела возможность выступать в качестве посредника в вопросе между Азербайджаном и Арменией.
— Понятно, что Москва «нервничает». Пока эта нервозность проявляется только в заявлениях, но как дальше может пойти Москва в своих намерениях не допустить переговоров Баку и Еревана в Брюсселе?
— Я думаю, что Москва не сможет не допустить переговоров. Не станет же она нам физически препятствовать, не так ли? Правда, у Москвы есть другие рычаги: российские солдаты находятся на той части территории, которую Азербайджан пока что не контролирует, кроме того, Россия не выполняет данные обязательства, она не вывела армянские войска, она их не разоружила, не обеспечила возвращение азербайджанских беженцев, Россия ничего не сделала для того, чтобы налаживался контакт жителей Ханкенди с властями Азербайджана. А потому бездействие РФ – деструктивный фактор, принцип которого заключается в следующем: «О чем бы Пашинян с Алиевым не договорились – мы, так или иначе, имеем военное присутствие». Но отмечу, что сегодня это уже не совсем очевидно и действенно — в силу того, что сегодня происходит в Украине и вообще в силу санкций, наложенных на Россию. В целом Россия – уже давно не конструктивная сила.
— Как вы считаете, сохранит ли Москва рычаги давления на Баку или можно с уверенностью сказать, что рычаги эти были навсегда потеряны после 44-дневной войны?
— Рычаги всегда остаются, особенно с учетом географии. Все же мы соседи, а потому и влияем друг на друга, и зависим друг от друга.
— И какой рычаг у России по-прежнему остается самым сильным?
— Самый сильный рычаг России – это Армения. Равно как и в случае с Грузией рычагом давления является Абхазия и Южная Осетия. Как видите, в вопросах геополитики такие рычаги будут присутствовать постоянно.
— Что думаете о войне в Украине, конца которой пока не видно? Звучат разные прогнозы относительно сроков ее завершения, но мы спросим вас о другом: каким станет мир по итогам окончания войны? Хотя он уже и сейчас изменился.
— Одно могу сказать точно: вы правы, конца этой войне пока что не предвидится, так как на фоне полномасштабных военных действий будет развернута еще и партизанская война.
Украинская армия сейчас перевооружается, накапливает новый военно-технический потенциал, ресурсы у этой страны есть, так как Украина очень большая, населения достаточно. И это влияет на продолжительность войны – если бы масштабы страны были бы меньшими, то все бы давно уже закончилось, как это было в случае с Грузией. Повторяю: ресурсы у страны огромные, и поэтому Украина будет сражаться, сопротивляться и она не смирится с российской оккупацией никогда. И потому рано еще говорить о мире.
— Как вы оцените политику Запада, в частности, ЕС относительно войны? События показывают серьезные разногласия. Пока что принципиальность проявляют только лишь США и Великобритания.
— Существует в международном праве такая категория как обязательства, и в случае, когда совершается преступление против международного права, а агрессия, направленная Россией против Украины, таковым преступлением является, тогда любая страна имеет право прийти на помощь жертве агрессии, даже если между странами нет закрепленных договорами официальных обязательств. Например, во время 44-дневной войны нам помогала Турция.
— Что вы скажете о скандальном заявлении Генри Киссинджера о том, что Украина должна пойти на уступки России?
— Я читал несколько статей подобного рода, где вполне открыто пишется о том, что Украина должна обязательно пойти на компромисс. Но Украина на него не пойдет. Это затяжная война, такие войны сразу не заканчиваются. У Азербайджана 30 лет ушло на войну, и у нас, так же, как и у Украины сегодня, было оккупировано 20% территории, но в абсолютных цифрах – это огромная разница. Но процентное соотношение, тем не менее, такое же. А Киссинджер – не первый, кто заговорил об уступках в пользу России. Поясню – почему: все ждут момента, когда наступит перемирие и можно будет начать торг.
Вспомните, что нам же тоже самое говорили: отступите, вы – больше, и территории у вас большие, и населения много, не так ли? Предлагали отступить, потому что мы экономически сильнее, потому что «мы сумеем переманить Армению на свою сторону, если начнете торговать» — то есть все 30 лет вешали нам на уши конкретную лапшу. И сейчас определенные силы вешают ту же лапшу на уши Украине. Именно с учетом опыта собственной страны, собственной войны наш президент правильно сказал в беседе с украинский журналистом: НЕ СДАВАЙТЕСЬ! Не слушайте международные организации и зарубежных советников, копите силы, готовьте их и продолжайте сопротивляться. Понимаете, в чем дело? От санкций, наложенных на Россию, теряет не только Россия, но и ЕС, и потому они не особо хотят впрягаться за Украину, им выгоднее и экономически и политически, чтобы Украина как можно скорее сдалась. Но я более чем уверен, что Украина на это не пойдет.
— Сейчас между двумя сторонами конфликта развязана широкомасштабная информационная война, интернет наводнен совершенно противоречивыми новостями. Понятно, что как у первой, так и второй стороны есть свои адепты. Но как отличить правду от лжи?
— Скажу сразу: российская сторона лжет. Вспомните, что говорили про Ходжалы: «это сделали сами азербайджанцы, а потом все засняли и выставили себя в роли жертв, чтобы очернить в глазах всего мира Армению». Что сегодня говорит российская сторона? Геноцид в Буче «учинили сами украинцы, сняли и показывают, чтобы оклеветать Россию». Это же полное дежавю! Что еще? Российские идеологи и пропагандисты постоянно оправдывают агрессию, оккупацию, да еще чем — мнимым правом какого-то народа на самоопределение.
Такого права юридически не существует! Нет права у части населения отделиться от государства. Есть право народа на самоопределение, а не части народа. И этническое меньшинство – это не народ. А потому ни Крым, ни «ЛДНР» не имеют законного юридического статуса. Это такой же юридический казус, как и желание каталонцев отделиться от Испании, или же желание части жителей Северной Италии отделиться от самой Италии. Отмечу, что у них даже своя партия есть. А отделиться от Италии они хотят, потому что на юге, по их мнению, проживают все бездельники, лоботрясы и мафиози. Правы они или нет – это другой вопрос, но вышеперечисленные причины не дают им юридического права на самоопределение.
Беседовала Яна Мадатова
