В Баку прошел международный круглый стол «Россия-Азербайджан в новой системе региональной безопасности и экономического сотрудничества. Итоги года и перспективы». Организаторами круглого стола стали российский политологический центр «Север-Юг» совместно с азербайджанской аналитической экспертной сетью Baku Network. В мероприятии приняли участие представители органов государственной власти России и Азербайджана, экономисты, политологи и общественные деятели двух стран. Какие выводы были сделаны в ходе круглого стола и как будут развиваться события на Южном Кавказе в ближайшей перспективе? – на вопросы Minval.az ответил один из участников круглого стола, российский политолог, научный руководитель Центра этнических и международных исследований, главный редактор журнала «Архонт» Антон Бредихин.
— В какой роли вы принимали участие в данном круглом столе – научной или политологической? Каким темам были посвящены доклады участников встречи в Баку?
— Наш научный журнал достаточно известен за рубежом. Поэтому в Баку я выступаю и как его главный редактор, и как независимый политолог, представитель экспертной площадки МГУ «Север-Юг», который уже реализовывал в Азербайджане свои проекты. Кстати, в 2018 году я посещал Баку и тогда уже представлял эту площадку. Думаю, темы, поднятые на этой конференции, будут опубликованы в азербайджанских и российских СМИ, ну, и конечно же, по их итогам будет также понятно, что следует развивать и поддержать, а где уже есть конкретный успех в российско-азербайджанских отношениях – для этого собственно такие экспертные встречи и нужны. Мой доклад в частности посвящен анализу работы российских миротворцев в Карабахе за прошедший год и, кстати, один из важных его выводов – это то, что миссия России в этом регионе заметно отличается от всех других миссий своей относительно мирной обстановкой в зоне дислокации. И радостно, что она не носит характер живого кардона, как в других проблемных точках, где исполняют свой долг российские миротворцы. Поэтому российские миротворцы в Карабахе имеют возможность заниматься и гуманитарной работой с населением.
— Касаясь вопроса налаживания мирного диалога между Азербайджаном и Арменией можно сказать, что сейчас Азербайджан эффективно взаимодействует по двум направлениям – это недавняя встреча в Брюсселе, в том числе встреча Ильхама Алиева с Пашиняном и генсеком НАТО с одной стороны, а также новый пакет экономического сотрудничества, который привез в Баку вице-премьер России Алексей Оверчук. Как воспринимают такую многовекторную политику Азербайджана в Москве?
— С пониманием и даже одобрением. Потому что одно не исключает другого, и даже, например, Армения, имеет определенный статус в ЕС, а в блоке «Восточное партнерство» состоит даже Беларусь, которая является союзным государством с Российской Федерацией. Но при всем при этом, мы же не говорим, о том, что Азербайджан собирается вступать в ЕС? Россия смотрит на эти процессы, как я уже отмечал, с пониманием и позитивно. Так, например, в ходе своей поездки в Брюссель Ильхам Гейдарович встречался с генсеком НАТО и, в частности, прозвучало заявление, что «Азербайджан — это стратегический партнер НАТО». Ну так, почему бы и нет, — Россия с 1956 пытается взаимодействовать с НАТО и даже Сталин перед своей смертью желал, чтобы СССР было в составе НАТО. Здесь никаких особых разногласий я не вижу.
Напротив, мы видим, что с открытием Зангезурского коридора произойдет интеграция Азербайджана и Турции в том или ином формате в Евразийский Союз. Так, например, Иран уже имеет свое ЗСТ (зона свободной торговли) с ЕАЭС и ведет торговлю с Арменией, так что с запуском Зангезурского коридора, я думаю, вопрос членства Азербайджана и Турции в ЕАЭС, по сути, очевидный факт. Также все это актуально для формата 3+3, который хотя на данном этапе скорее, как формула 3+2 – согласие Грузии на этот формат, мы, к сожалению, пока не получили. Хочу подчеркнуть, что ЕАЭС – это не закрытое сообщество, и это даже не сообщество стран постсоветского мира. Так в соответствие с восточным вектором политики России, зону свободной торговли с ЕАЭС имеет Вьетнам, Сингапур, Куба, Чили, тут происходит взаимодействие в рамках всего азиатско-тихоокеанского региона. С Турцией у нас, помимо этого, пересекаются геополитические взгляды, конфессиональные и культурологические. С точки зрения очевидных геополитических процессов, сейчас мы можем говорить скорее об усиление сотрудничества Азербайджана, России, Турции, вплоть до создания отдельных блоков или даже союзов. Если учесть тот факт, что Турция уже более тридцати лет ожидает своего вступления в ЕС, и у Анкары давно лопнуло терпение.
— А если мы попытаемся проследить эти процессы в некой исторической перспективе?
— Все это можно объяснить и с некой глобальной научной точки зрения. Некое перемещение интересов России в восточную часть Евразии, можно связать с тем фактом, что Россия время от времени совершала «походы на Восток», но в отличие от Европы, эта была не колонизация формата европейских держав, а скорее интеграция и объединения, где сам центр вкладывался в развитие новых земель. В отличие от той же Великобритании, которая буквально выкачивала все ресурсы из своей колонии – Индии, Россия всегда вкладывалась в развитие новых пространств и территорий. Просто Россия всегда двигалась достаточно широким фронтом и мои предки – донские казаки доходили даже до границ Мексики, и мы все помним, где находился основанный Россией легендарный форт Росс. И не случайно, кстати, есть Русские острова в Тихом океане.
— Каким вы видите перспективу открытия Зангезурского коридора? Произойдет ли это событие, наконец, или в самый важный момент Армения снова начнет вставлять палки в колеса?
— В любом случае – его откроют. Будут работать и Зангезурский и Лачинский коридор, притом желание Армении установить там некие таможенные барьеры, вряд ли найдет свое подтверждение на практике. Хотя бы потому, что начавшиеся интеграционные процессы снимут этот вопрос с повестки дня, и в самой Армении скоро поймут неактуальность этих попыток, учитывая и еще то, что сейчас проходит дипломатическая работа между Арменией и Турцией. Так что в 2023 году мы получим не только железнодорожный коридор в Нахчыван, но и ряд автомобильных дорог, и как следствие — такой большой поток людей и товаров по разным направлениям, приносящие глобальные выгоды, что скорее будут вставать вопросы о том, стоит ли вообще вводить какие-либо визовые или миграционные ограничения в регионе между странами.
В. Мансуров
