Армения — в состоянии «обратного отсчета». Досрочные парламентские выборы пройдут здесь уже 20 июня. Возможно, по законам жанра, здесь следует отметить, что всего за голоса избирателей соперничает ни много ни мало 26 партий и блоков, что лидирующую четверку, по мнению экспертов, составляют «Гражданский договор» Никола Пашиняна, «Айастан» Роберта Кочаряна, «Честь имею» Артура Ванецяна, которого поддерживает и Серж Саргсян, и «Процветающая Армения» Гагика Царукяна, также шансы попасть в парламент есть и у «Просвещенной Армении» Эдмона Марукяна и «Армянского национального конгресса» Левона Тер-Петросяна…Впрочем, разрыв между партиями на грани статистической погрешности, а соцопросам Армения не верит априори. Более того, предвыборные ляпы и «война компроматов» достигли такого накала, что распределение симпатий и антипатий может преподнести еще немало сюрпризов. Никол Пашинян на полном серьезе уверяет сограждан, будто те «живут в раю». Затем предлагает обменять своего сына Ашота на армянских боевиков, находящихся в Азербайджане —притом что не только он прекрасно понимает: такой «обмен» невозможен в принципе. Во-первых, на дворе XXI век, так что время «заложников-аманатов» уже давно закончилось. Во-вторых, пойманные «на горячем» террористы должны ответить за свои действия. Ну и еще немало «в-третьих», «в-пятых» и «в-десятых».
А вот обещанный — и обнародованный — Сержем Саргсяном «компромат» на Никола Пашиняна может сработать как реклама: на представленном отрывке Никол Воваевич рассказывает, как он отказался подписывать «план Лаврова» и выводить войска, не выторговав «независимость Карабаха». Тем более что Пашинян тут же воспользовался оплошностью и заявил, что все три сопредседателя МГ ОБСЕ занимали «проазербайджанскую позицию», требовали вернуть оккупированные азербайджанские территории, что уже в январе 2016 года потребовали от Армении отказаться от идеи промежуточного статуса Нагорного Карабаха, что «были формулы «территории в обмен на статус», «территории в обмен на мир», а с 2016 по 2018 гг. была сформулирована формула «территории в обмен ни на что»», и вообще этот крайне невыгодный для Еревана переговорный процесс команда Пашиняна унаследовала в 2018 году.
Другой вопрос, что это вполне могло показаться Сержу Сарсгяну «убойным компроматом» на Пашиняна в глазах России — как явное «неуважение» к московскому начальству. Тем более что накануне Сержик Азатович уже обвинил Никола Воваевича в том, что тот — какая неслыханная дерзость! — проявил неуважение к президенту России и не отправился лично встречать его в аэропорту. А личный друг Рамзана Кадырова Артур Ванецян в эфире «Соловьева» не только жалуется, что Пашинян называл его «российским шпионом», но и заявляет «Крым — наш», потом поясняет, что имел в виду «российский». Армения, строго говоря, с 2014 года голосует в ООН против территориальной целостности Украины, она даже принимала «Дни Крыма», то бишь его оккупационной администрации, но до такого верноподданичества, чтобы поставить знак равенства между принадлежностью Крыма России и Армении, Ванецян дошел первым. Словом, за благосклонность Москвы в Ереване соперничают куда активнее, чем за голоса избирателей.
А это по-настоящему унизительно для страны. Все эти «крысиные гонки», где главный приз — благосклонность Кремля, не оставляют сомнений: «ведущие и наиболее опытные политики Армении» уверены, что статус «московского фаворита» — куда более надежные «ключи» от Баграмяна, 26, чем симпатии армянских избирателей. Так что у избирателей Армении, где Россия охраняет и контролирует границы, управляет инфраструктурой и т.д., появился хороший повод задуматься, как мало осталось этой стране до превращения в «южнокавказский федеральный округ». Все это, конечно, можно отнести к внутренним делам самой Армении. Но есть еще одна, куда более важная, сторона вопроса. Вне зависимости от внутриполитических игр, Армении — и тем, кто окажется там у власти, разумеется! — придется выполнять оставшиеся условия капитуляции.
И вот здесь, с одной стороны, первый президент Армении Левон Тер-Петросян находит в себе силы предупредить избирателей: признанию советских границ между Азербайджаном и Арменией нет альтернативы, а международное сообщество признало республики бывшего СССР в их постсоветских границах. И что открывать коммуникации — это вопрос выживания для самой Армении, которой нужно получить надежную транспортную связь с Россией. А Никол Пашинян, при всех своих «заносах», все же советует «не бояться», если через Армению будут ездить иностранцы, в том числе азербайджанцы.
А вот их противники всячески избегают откровенного разговора, что теперь строить отношения с соседними странами придется без территориальных претензий, «миацумов» и прочих провокаций. Что границы придется уточнять, а коридор через Зангезур — открывать. При всем ожесточенном «обмене любезностями», мелькающих в СМИ эпитетах типа «сутенер», «проиграл миллионы в казино», «предатель» и т.д., почти не заметно реальной программы выхода из кризиса. Но зато явный переизбыток игры на реваншистских настроениях. А вот это уже не просто диктует понятные для Азербайджана приоритеты на армянском поле, где успех Левона Тер-Петросяна дает определенную надежду на конструктивные подвижки, и пусть относительно и с немалой долей допуска, но все же есть шансы, что после победы разумные шаги сделает и Никол Пашинян. Но вот для Армении ставки куда выше. Азербайджан, со своей устойчивой экономикой, диверсифицированной инфраструктурой и, главное, мощной армией готов к любому варианту, то для Армении выбор между «партией мира» и «партией войны» — это вопрос выживания. Просто потому, что если на фоне нынешнего «соревнования в реваншизме» армянские избиратели, выбирая кандидатов, которые обещают им «рестарт миацума», проголосуют по сути за второй удар «Железного кулака». Правда, ни Кочарян, ни Саргсян, ни Ванецян им об этом не скажут.
Нурани, обозреватель
