30 января в Агдамском районе начинает работу российско-турецкий мониторинговый центр по контролю за режимом прекращения огня в Карабахе —такое сообщение накануне появилось на лентах информагентств. По данным информированных источников, работать в центре будет 60 российских и 60 турецких военных.
Новость, строго говоря, ожидаемая: официальные лица Турции, включая ее президента, министра обороны и министра иностранных дел, неоднократно подтверждали, что этот центр заработает в самое ближайшее время. Пожалуй, одно только это — уже красноречивый показатель, что миротворческая миссия в Карабахе идет по беспрецедентному для постсоветского пространства сценарию. А еще — весомый аргумент, насколько далеки от реальности надежды карабахских сепаратистов на продолжение своего «проекта» под защитой российского миротворческого контингента, а тем более на повторение на Южном Кавказе «грузинских» или «молдавских» сценариев. Как, впрочем, и алармистские прогнозы в стиле «шеф, усе пропало!», но уже как бы с противоположной стороны. Во-первых, при таком выстраивании миссии не приходится говорить о чьем-то монопольном контроле над Карабахом. А во-вторых, теперь и Анкара будет самым внимательным образом следить за строгим выполнением договоренностей от 10 ноября. Включая весьма деликатные аспекты, вроде возможных попыток ввезти в Карабах «серьезное» оружие, выстраивать там фортификационные сооружения и вести сугубо «армейские» инженерные работы и т.д.
И это не единственный «сигнал», который должен заставить по крайней мере серьезных и думающих аналитиков воздержаться от прямых параллелей с другими странами СНГ, где проводились миротворческие операции. Куда информативнее другой аспект. Как не без удивления констатировали многие эксперты еще по горячим следам капитуляции Армении, миротворческая миссия, развернутая в Карабахе, не бессрочная, как это предполагалось сделать вначале. Ее длительность четко определена Трехсторонним заявлением от 10 ноября: миротворцы разворачиваются на 5 лет, с возможностью продления, но только в том случае, если НИ ОДНА ИЗ СТОРОН НЕ БУДЕТ ВОЗРАЖАТЬ.
Намеренно оставим в стороне гадание, захочет ли сама Россия затягивать сверх меры свою миротворческую миссию в Карабахе. Какими бы соблазнительными ни выглядели «военно-позиционные» планы, «завязанные» на Карабах, даже за вычетом Агоглана, или Гадрута, где и во времена Российской Империи, и в годы существования СССР располагалась основная местная военная инфраструктура, миротворческая миссия и ее 1960 военнослужащих, 90 бронетранспортеров, ни одного танка, ни одного артиллерийского «ствола», ни одного РСЗО или ОТРК — — это, напомним еще раз, не тот случай, когда можно говорить о полноценной военной базе. А вот «переформатирование» миротворческой миссии в военную базу — процесс не менее сложный, чем появление базы «с нуля». Просто есть такой принцип: Pacta sunt servanda — «Договоры должны соблюдаться». Даже если кто-то ну очень сильно возжелает затянуть срок пребывания в Карабахе российских миротворцев, сделать это без согласия Азербайджана не получится даже теоретически. Можно, конечно, устроить сеанс гадания на тему «какие тут могут быть закулисные торги и «выкручивание рук»», но в истории двусторонних отношений Азербайджана и России есть показательный прецедент, демонстрирующий, что даже в таких деликатных вопросах рacta sunt servanda — не просто теоретические рассуждения. Показательным примером является Габалинская РЛС.
Напомним: после распада СССР, в отличие от других военных объектов, РЛС в Габале оставалась под контролем российских военнослужащих. В 2002 году было заключено соглашение: объект признавался собственностью Азербайджана, а Россия брала его в аренду на 10 лет. Срок аренды истек в 2012 году, то есть уже после ельцинского «я устал, я ухожу» и даже после мюнхенской речи Владимира Путина. Но, к удивлению многих, аренду не продлили. Есть, конечно, версия, что Россия вместо РЛС типа «Дарьял» в Габале ввела в действие собственную РЛС типа «Воронеж» в Армавире. Но ценность Габалинского радара была главным образом в его географическом положении, которое позволяло «просматривать» происходящее вплоть до острова Диего-Гарсия. И вот эту «географию» никакой Армавир с северной стороны Большого Кавказского хребта полностью заменить уже не может. Тем не менее РЛС тем не менее закрыли, причем без громкого скандала и пикировки. Какие тут были «закулисные торги», можно только гадать, но вот гласного и болезненного «выкручивания рук» региональные наблюдатели не заметили. Баку и Москва демонстрировали дружбу и деловой настрой, развивали сотрудничество и проводили совместные операции против северокавказского бандподполья, а российские военнослужащие в Габале тем временем демонтировали оборудование и паковали чемоданы. В декабре 2012 года они покинули Габалу. Создав тем самым весьма показательный прецедент.
А сегодня прецеденты создаются уже в Карабахе. Где Азербайджан сделал то, чего по крайней мере пока не удалось ни Молдове времен Воронина, а позже Додона с их планами «лояльность Москве в обмен на восстановление территориальной целостности», ни Грузии и Украине, где опираются уже на подмогу Запада. И это надо просто держать в голове, просматривая кадры, как российские миротворцы сопровождают в Шушу азербайджанские военные колонны.
Нурани
