На минувшей неделе премьер-министр Армении Никол Пашинян в своем традиционном эфире в Facebook отчитался об «удивительном» поведении армянских налогоплательщиков. По словам Пашиняна, армянский бюджет может быть перевыполнен благодаря консолидированной политике армянского бизнеса. В период войны, несмотря на сложную экономическую ситуацию, бюджет ожидает дополнительные 80 миллионов долларов, которые будут потрачены дальнейшую военную эскалацию. Об этом на страницах «Вестника Кавказа» пишет эксперт Михаил Борисов.
При этом Ереван не готов огласить хотя бы примерные цифры, которые бы отразили реальный масштаб финансовой трагедии, которая вызвана нынешней войной. Сколько потеряла республика (включая людские потери) и сколько еще предстоит потерять, неизвестно. Но уже очевидно, что обозначенная премьером сумма в 80 миллионов в американской валюте едва ли способная покрыть военные расходы хотя бы нескольких дней войны. Поэтому на фоне экономического хаоса и судорожного поиска новых средств для введения войны, слова Пашиняна о дополнительных средствах представляют лишь попытку приободрить армянскую общественность, для которой война стала апофеозом многолетней лжи в отношении переговорного процесса по Карабаху и политики в области национальной безопасности. Нет мира, нет денег, нет никакой ясности, что будет дальше, а есть лишь призыв идти на фронт.
Примечательно не то, что Пашинян в очередной раз промолчал о бедственном положении армянской экономики. Важно, что армянский премьер четко дал понять: Ереван по-прежнему не рассматривает вопрос деоккупации Карабаха, а значит, война и сбор средств на войну будет продолжен до тех пор, пока армянская политическая элита не будет удовлетворена развитием событий на карабахском фронте.
Армянские политики не говорят о том, что помимо прямых расходов на войну всегда возникают косвенные невоенные расходы, которые во много раз перекрывают собственно военные траты. Это разрыв экономических связей, приводящий к упущенной выгоде, которая отражает бессмысленность многолетней оккупационной политики Еревана. Армянская сторона предпочитает вообще не говорить о финансах, когда речь идет об очевидных потерях, причем существенных.
Карабахский конфликт продолжается несколько десятилетий. За это время Карабах и прилегающие к нему районы оставались в разрушенном состоянии, о чем свидетельствуют многочисленные видеоматериалы деоккупированных населенных пунктов. Конфликт вывел из оборота огромную территорию, на которой вместе проживали народы, причем задолго до 1988 года (в историографии традиционная дата начала конфликта).
Казалось бы, все просто — достаточно деоккупировать и демилитаризировать регион, выработать общие механизмы, гарантирующие совместное проживание, тем более что Баку неоднократно предлагал подобное.
Ереван готовился к войне, не прилагал усилий к решению кризиса дипломатическим путем, не вкладывал средств в инфраструктуру оккупированных районов. Откуда же Пашиняну взять все многочисленные недостающие миллиарды?
Очевидно, что в бюджете расходы на войну запланированы не были. Теперь они должны быть чем-то покрыты – или дополнительными доходами, или сокращением расходов. Высокопоставленные армянские политики любят публично рассуждать о том, как война в Карабахе, поддержка диаспоры влияют на экономический рост в Армении, способствуя национальной консолидации. Война дает возможность заключать новые контракты, чем собственно сейчас и занимается в данный момент армянская дипломатия.
С точки зрения бизнеса, чем больше угроза, тем больше нужно ресурсов для борьбы с ней, а это контракты, рабочие места и растущая прибыль от поставок оружия. Одно только неудобство: солдаты гибнут, а это наносит огромный политический ущерб имиджу власти и вызывает недовольство населения. Но с этим может «справиться» идеология насилия, которая сакрализирует бессмысленную гибель молодых людей.
