Чего в действительности боится Серж Саргсян?
Смотрел ли бывший президент Армении Сержик Саргсян некогда нашумевший российский фильм «Ночной дозор» и знает ли он ставшую после его премьеры «мемом» фразу «Всем выйти из сумрака!», по понятным причинам можно только гадать. Но вот в том, что сам Сержик Азатович решил «выйти из сумрака», то есть политической тени, сомнений нет. Саргсян, возглавив делегацию Республиканской партии Армении, прибыл в столицу Хорватии Загреб — на форум Европейской народной партии. Где разразился весьма эмоциональной речью. Сначала он попенял Николу Пашиняну: «Пришедшие к власти под именем революции лица за прошедшие полтора года не сделали ни одного революционного изменения и не внесли революционного разлома во внешне- и внутриполитическую повестку. В Армении происходят опасные развития, угрожающие демократии. Нарушены основы конституционности. Не действует принцип разделения и баланса власти. Нарушена независимость судебной власти. Осуществляются политические преследования. Периодически происходят агрессивные действия против оппозиционных журналистов и активистов. Нетерпимость и ненависть достигли беспокоящих объемов». Затем перешел к теме Карабаха и возвестил: у него нынешний процесс переговоров по карабахскому урегулированию вызывает обеспокоенность. Затем, похваставшись, что он-де лично участвовал «в процессе самообороны Карабаха», а посему хорошо знает «цену мира», изрек: с этой точки зрения любые, даже самые плохие переговоры лучше войны. И завершил: «Очень важно, чтобы посреднические усилия сопредседателей Минской группы ОБСЕ продолжали получать беспрекословное содействие международного сообщества. К сожалению, мы становимся свидетелями, как Азербайджан продолжает вооружаться и угрожать Карабаху и Армении. Хочу, чтобы в Баку вновь услышали мое послание – «Арцах» (здесь и далее кавычки наши — Minval.az) никогда не будет в составе Азербайджана и эта проблема не имеет военного решения».
О своем участии, точнее, соучастии в оккупации азербайджанского Карабаха Сержу Саргсяну лучше бы помолчать. Потому как не только в Баку помнят, как сей военный преступник бахвалился британскому журналисту Томасу де Ваалу по поводу своего соучастия в Ходжалинском геноциде: «До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот (стереотип)». Правда, о том, какую «помощь» армянским оккупантам в захвате Ходжалы оказал российский 366 полк, предпочел умолчать.
Но вот в чем дело. Почему Саргсян решил напомнить о себе, почувствовал ли свергнутый президент, что власть Пашиняна уже слабеет, кресло под ним дрожит и качается, и ему тоже может что-то перепасть, или, наоборот, Сержа Азатовича всерьез пугают инициированные в «постшашлычной» Армении расследования событий и марта 2008 года, и апреля 2016 года, а в полученные от Пашиняна гарантии неприкосновенности он не верит — все это внутренние дела Армении. Важно другое. Формально, конечно, Сержик Азатович обращался к делегатам форума. «Между строк» — как бы к Азербайджану. Но на самом деле его эмоциональная тирада, что самые плохие переговоры лучше войны, была, похоже, адресована… Николу Пашиняну. И заключала в себе простой месседж: сохранить переговорный процесс хотя в «номинально жизнеспособном» состоянии.
А теперь серьезно. Конечно, Серж Саргсян, военный преступник, соучастник Ходжалинского геноцида, менее всего может претендовать на имидж «здравомыслящих сил» и тем более «партии мира». А его истеричные выкрики с «евротрибуны»: «Арцах» никогда не будет в составе Азербайджана!» — уж точно не оставляют на этот счет сомнений.
Другое дело, что Саргсян — куда более опытный, чем нынешний «народный премьер», и во всех смыслах «битый» политик. И он, кроме всего прочего, помнит и такое событие из новейшей истории региона, как апрельские бои 2016 года. Причем помнит не только то, что после этих боев «посыпалась» его, Сержа Азатовича, собственная власть, но и то, что Азербайджан, задействовав процентов этак 10 своей военной мощи, легко прорвал оборонительные порядки армянских оккупационных сил в Карабахе. И самое главное, Азербайджан бросил в бой совсем другую армию и вел совсем другую войну, совсем не ту, которую Сержик Азатович помнил с ранних девяностых. Саргсян, еще недавно уверенно заявлявший, что это у Армении армия, а вот у Азербайджана «вооруженные формирования», теперь вынужден был признать: армия Армении, вооруженная оружие 89-х годов, отстала от азербайджанской на поколение. В отличие от вожака «шашлычной революции», Серж Саргсян понимает: если переговоры в результате пашиняновской демагогии рухнут окончательно, это будет означать не «заморозку» невыгодной дипломатии, а возобновление войны. А вот война априори не обещает Армении ничего хорошего. Тем более что сейчас Азербайджан вряд ли ограничится «разведкой боем», а проведет, скорее всего, полноценную «зачистку». И теперь, основываясь на этих невеселых уроках апрельских боев, Саргсян взывает к Пашиняну: остановись! Выбирай выражения! Не срывай переговоры! Иначе разгром апреля 2016 года покажется «легкими неприятностями».
Только вот добавим от себя: бесконечно «тянуть время» на этих переговорах тоже не получится. Этот урок многие получают еще в детстве: если слишком долго и слишком сильно «тянуть резину», она срывается и может очень больно ударить. А сегодня в регионе такой «удар», скорее всего, будет уже «военным». И единственный для Армении шанс его избежать — это не «переговоры ради переговоров», а реальные шаги, и прежде всего вывод своих оккупационных сил из Азербайджана и выполнение четырех резолюций СБ ООН. И самое главное, времени, чтобы им воспользоваться, у Пашиняна все меньше.
Нурани, политический обозреватель
