Как известно, книга российского историка Олега Кузнецова об армянском терроризме «История транснационального терроризма в ХХ столетии» опять стала причиной судебного иска против него. Автор обвиняется в разжигании межнациональной розни.
О политических аспектах ситуации корреспонденты Eurasia Diary побеседовали с самим автором монографии.
— Это не первая попытка армянского лобби России привлечь меня к уголовной ответственности за мою политическую позицию, поэтому, приобретя в этих вопросах определенных жизненный и практический опыт, я уже почти что без эмоций отношусь к их нападкам. Всем понятно, что ситуация, когда ты становишься объектом профессионального интереса сотрудников правоохранительных органов, ни для кого не является приятной, но это не означает, что я не готов дать отпор. Сейчас мне пришла в голову цитата из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга, когда медведь Балу говорит Маугли перед битвой с рыжими псами «Это будет знатная охота!». Именно это чувство сегодня наполняет меня. А пока я, и не только я, но и вся моя команда, в которую входит не только Эльман Пашаев, но еще несколько московских адвокатов с русскими, азербайджанскими и еврейскими фамилиями, все мы ждем того момента, когда дичь сможет превратиться в охотника. Я со всей ответственностью заявляю, что адвокат-армянин Рубен Киракосян, который начал это дело, со временем получит воздаяние по заслугам в полном объеме и в строгом соответствии с российским законодательством, и никакое армянское лобби, никакие деньги армянской мафии в России ему не помогут уйти от ответственности.
Я не телепат, поэтому не могу залезть в мозги Рубену Киракосяну и узнать, что руководило им и еще группой его соплеменников, когда они 10 июля пришли на личный прием граждан к руководителю Следственного комитета России и в устной форме нажаловались на меня. Все детали данного визита мне хорошо известны, вплоть до того, кто что говорил, кто что предлагал, и кто какой ответ получил. 10 сентября истекает процессуальный срок, когда следователь по особо важным делам территориального подразделения СКР по Западному округу Москвы А.А.Берлев вынесет свое постановление по результатам проверки этого устного обращения, после чего станут понятны наши дальнейшие действия как в правовом, так и в политическом поле. В зависимости от развития ситуации мы имеем несколько вариантов поведения оборонительного и наступательного плана, и один из них обязательно будет доведен до конца.
Как уже сказал вашему изданию адвокат Эльман Пашаев, он будет спонсировать издание моей монографии в США, благо ее перевод на английский язык уже есть и первое ее англоязычное издание в Берлине уже состоялось. На очереди — Соединенные Штаты, где лучшей рекламой моей монографии станет совершенно правдивая информация о том, что она стала предметом преследования правоохранительными органами России.
В США есть немало сил, раздувающих антироссийскую истерию, а Рубен Киракосян дал им новый реальный повод в очередной раз бросить тень на Кремль. И в США мало кто будет думать об армянском терроризме, которому посвящена моя монография, все будут кричать, что российское руководство преследует ученого, написавшего правду о преступлениях армян. И это обязательно будет, а потом мы посмотрим, что станет с Рубеном Киракосяном в Москве после этого, кто больше проиграет — он или я.
Есть такая хорошая поговорка: «Кто посеет ветер, тот пожнет бурю», но я уверен, что ни Киракосян, ни те армянские олигархи, кто его направлял, не думали, что ситуация станет развиваться по такому сценарию. А она будет развиваться, вопрос только в том, каким будет решение следователя, и какой в связи с этим политический ущерб нанесет армянское лобби России.
Политическое преследование со стороны армян в мой адрес на протяжении последних нескольких лет было всегда, о правовом преследовании речи пока не идет. Следователь выполняет, на мой взгляд, пока очень честно и профессионально свою работу, об итогах которой мы узнаем только через месяц, а до этого времени давать каких-то оценок не следует, это может быть расценено как давление на следствие. Поэтому говорить что-либо на этот счет я не стану, но скажу, что за время нашего общения следователь Андрей Алексеевич Берлев произвел на меня впечатление сильное и, что очень важно, неангажированного армянами профессионала, хотя в ближайший месяц все может измениться.
Что касается политического контекста высказанных в мой адрес претензий армянского лобби, то они не столь очевидны, как это может показаться на первый взгляд. Причина лежит гораздо глубже и кроется в абсолютно извращенном понимании ими правосознания. Ни для кого не секрет, что все армянское лобби считает себя самой древней нацией и верхом человеческой цивилизации, а поэтому любую критику в свой адрес не воспринимает в принципе, а любое совершенное ими преступление считает правым делом, если оно способствует реализации их коллективных интересов. Именно поэтому преступления собственного терроризма они считают геройством, террористов — героями, а меня — своим врагом.
Поэтому, в моем лице преследуя врага, они защищают не только свой армянский терроризм, но и присвоенное в своем самосознании право использовать терроризм для решения своих политических целей или достижения национальных интересов. Так что реально дело не во мне, Рубен Киракосян по большому счету защищает придуманное армянами для себя право безнаказанно быть террористами, и ему все равно, что весь остальной мир этого права не признает и признавать на собирается. В том числе и я как честный и законопослушный гражданин России.
В этой теме есть еще один очень важный нюанс, о котором Рубен Киракосян даже не догадывался, организуя против меня доследственную проверку: призывая наказать меня за правду об армянском терроризме, он тем самым реабилитирует его, что в соответствии с п. 2 ст. 1 российского федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» является одним из признаков экстремизма, и как только закончится проверка, я обязательно подам на Киракосяна заявление с обвинением его в экстремистской деятельности, и тогда все высказанные им и уже запротоколированные слова будут использованы в качестве доказательств уже по моему обвинению. Он захотел драки, он ее получит, никто из нас в этой ситуации не может проиграть, наступает «момент истины», когда сброшены все маски. Я жду того дня, когда я смогу публично в суде назвать Рубена Киракосяна «адвокатом армянского терроризма».
