25 апреля 2017 года, нанеся авиаудар по курдским военным базам близ городов Дерик (Сирия) и Синджар (Ирак), президент Турции Реджеп Эрдоган дал понять, что Анкара начала новую трансграничную военную операцию на Ближнем Востоке. На данный момент конкретные сроки данной кампании не определены. Однако цель кампании вполне очевидна и состоит в том, чтобы создать надежный турецкий форпост на территории Рожавы и Иракского Курдистана.

Мощная общественная поддержка операции «Щит Евфрата», начавшейся 26 августа 2017 года, на протяжении всего срока ее реализации не падала ниже 75 процентов. В свою очередь, это предопределило то, что Турция будет и дальше развивать успех в театре военных действий, инициировав новую фазу наступательных операций. В любом случае, рядовые турки встретили начинания Реджепа Эрдогана с большим энтузиазмом особенно в результате проведенного конституционного референдума, когда турецкий лидер получил абсолютную поддержку избирателей.

В этой связи, нет ничего неожиданного в том, что Анкара вновь активизировала свое присутствие в сирийском и иракском «концерте».

До момента начала новой военной кампании у Турции существовало четыре потенциальные цели. В первую очередь, это территории к западу, востоку и северо-востоку от реки Евфрат. Кроме того, стратегический интерес представляет город Синджар на севере Ирака. Важность этих областей определяется тем, что они входят в зону влияния курдских отрядов народной самообороны («YPG») и «Рабочей партии Курдистана».

Вместе с тем, территория к западу от реки Евфрат на данный момент находится под контролем России, которая вряд ли позволила бы Анкаре действовать в представленном регионе свободно. Помимо прочего, районы, расположенные восточнее реки Евфрат, находятся под контролем США, которые активно готовятся к наступлению на столицу «Исламского государства», город Ракку. По этой причине Белый дом не стал бы рисковать своими военными планами, подпуская Турцию близко к к контролируемой территории, которая вполне может быть использована в целях организации американских аэродромов подскока.

На основании этого, при существующем раскладе сил единственной возможностью для Турции проявить себя оставалась наступательная операция к северо-востоку от реки Евфрат (город Дерик) и Северный Ирак (город Синджар).

Синджар, преимущественно населенный езидами, в период с августа 2014 года по ноябрь 2015 года находился под оккупацией боевиками «Исламского государства». Для курдов, равно как и для турков, этот город имеет стратегическое значение
не только по той причине, что в данном районе представлено крупное нефтяное месторождение, но и потому, что контроль над автострадой 47, проходящей через территорию города, позволяет получить прямой выход на столицу «Исламского государства» и город Мосул. Учитывая то, что Вашингтон имеет особый интерес в обусловленных направлениях военных действий, турецкая атака на Синджар вызывает у администрации Белого дома излишнюю обеспокоенность, поскольку ставит под сомнения намеченный план похода на Ракку и лишает возможности подразделения американской армии маневрировать в ходе «Мосульской операции». Между тем, штурм Синджара позволит полностью взять под контроль не только автомагистраль, соединяющую Ракку с Мосулом, но и дорогу на Эль-Баадж, который также находится в зоне оккупации «Исламского государства».

Следует отметить, что, несмотря на статегическое значение Синджара, удержать его турецкой армии будет крайне проблематично, если не будут осуществлены последующие превентивные меры по пресечению контратак противника со стороны городов Тель-Авар и Мосул. Иначе говоря, после взятия Синджара, Турция должна организовать наступление в обусловленные районы с тем, чтобы не подвергать Синджар угрозе нападения с данных направлений фронта. Это, в свою очередь, затягивает срок реализации военной кампании Турции, как минимум, на 3-6 месяцев. За это время Турции необходимо:

1) организовать наступление сухопутных сил и тяжелого вооружения на Синджар,

2) подтянуть к городу тыловые части,

3) нейтрализовать потенциальные межконфессиональные и межэтнические конфликты,

3) доукомплектовать кадровый состав подразделений турецкой армии,

4) организовать наступление на Тель-Афар и Мосул.

Стоит отметить, что в наступлении на Синджар большим подспорьем для Анкары является неутехающая борьба за главенство над городом между «Рабочей партией Курдистана» и курдскими вооруженными формированиями «Пешмерга». Еще в ноябре 2015 года премьер-миристр Иракского Курдистана Нечирван Барзани требовал от «РПК» незамедлительно освободить Синджар. В этом споре на сторону Эрбиля встали представители местной администрации. Так, член совета мэрии Синджара Хаири Зибан, а также мэр города Махма Халиль неоднократно призывали международное сообщество оказать содействие «Пешмерга» в борьбе с «РПК».

Внутрение разногласия между курдами могут быть использованы Реджепом Эрдоганом для того, чтобы беспрепятственно занять раздираемый конфликтами регион. Но, в этом случае, ему будет необходимо формально заручиться поддержкой одной из сторон курдского конфликта. Скорее всего, Турция может пойти на временный союз с «Пешмерга» с тем, чтобы с его помощью получить полный контроль над городом, не подвергая себя угрозе со стороны «РПК».

Не ограничиваясь наступлением на Синджар, Анкара вполне может предпринять попытку обеспечить свое доминирование в Метине, а также организовать бомбардировки курдских позиций в пограничных регионах Зап, Авасин-Басиан и Хакурк по сценарию военной кампании декабря 2007 — февраля 2008 годов.

Приведет ли данная наступательная операция к положительным результатам, пока заявлять сложно. Но, в любом случае, Эрдоган сдержал свое обещание, связанное с закреплением успехов, достигнутых в ходе «Щита Евфрата», что свидетельствует о серьезности его намерений удержаться в сирийском и иракском «концерте».

Денис Коркодинов, политтехнолог

Minval.az