Последние данные свидетельствуют о том, что Россия может планировать крупную наземную операцию против Украины. Пока президент России Владимир Путин ведет беседы о мире, несколько ведущих российских аналитиков явно поддержали «сирийский вариант» по отношению к Украине.
Говорят ли они сами за себя, или действует от имени режима, вбрасывая пробные «воздушные шары», чтобы протестировать народное мнение, и почву за рубежом, получив ответ на возможность тотальной войны? В демократических странах, частные аналитики в целом говорят от своего имени. В авторитарных, тоталитарных и фашистских режимах, высокопоставленные аналитики часто говорят от имени лидера, хотя и неофициально, тем самым предоставляя ему возможность отрицать.
20 декабря старший эксперт Центра военно-политических исследований престижного Московского государственного института международных отношений Михаил Александров заявил, что если украинские военные массово нарушают режим прекращения огня в восточном Донбассе, Россия должна ответить «массированным нападением армией Донбасса», – ссылаясь на 35 тыс тяжеловооруженных русских и пророссийских боевиков в Донецкой и Луганской областях – «при поддержке нашей авиации и систем дальнего радиуса действия: то есть, нашими ракетными системами, крылатыми ракетами, а также «Искандерами».
27 декабря в популярной телевизионной программе «Вечер с Владимиром Соловьевым» был Александр Кофман, бывший «министр иностранных дел» так называемой ДНР, и Ростислав Ищенко, бывший украинский журналист, который перешел на сторону России. Они трое обсуждали, как Россия и поддерживаемые ею боевики должны захватить города Украины.
Ищенко предположил, что Россия должна быть осторожна, посылая свои сухопутные войска в крупные города Украины: «Что, если эти идиоты» – украинцы – «уйдут в глухую оборону в больших городах? Должны ли мы будем тогда отправить пехоту, чтобы их убить? Тогда были бы огромные потери для российской армии».
В ответ Соловьев сказал: «Мы взяли Алеппо довольно быстро. И там мы научились решать задачи таким образом. Более того, армия «ДНР» научилась воевать в городах. Нет необходимости беспокоиться. Народ Украины не будет бороться за них» – имея в виду демократическое правительство в Киеве.
Кофман одинаково оптимистично оценивает шансы российской армии: «Я знаю, что как только наши войска приближаются к любому городу, украинская армия всегда оставляет его. Это факт».
Наконец, 29 декабря, Михаил Хазин, русский экономист, телеведущий, колумнист, и бывший член администрации президента, предположил, что Украина будет разделена между Польшей и Россией. В российской части, соответствующей юго-востоку Украины, Москва должна запретить украинский язык и культуру. Оккупированный Россией север Украины, что соответствует Киевской, Сумской и Черниговской областям, будут трансформированы в сельскохозяйственные глубинки, лишенные промышленности и вооруженных сил. «Избыток населения» будет депортирован на Дальний Восток России.
К сожалению, говорит Хазин, там может быть «несколько миллионов человек, которые не смогут трансформироваться». Что Россия должна делать с ними? Его ответ: «Они должны быть частично изгнаны».
Особенно страшным в этих утверждениях является прозаичная манера, в которой они были сделаны. Массовые убийства, воздушные бомбардировки, этнические чистки и геноцид являются, по-видимому, вполне респектабельными вариантами
Но они не единственны. Российские фашисты Владимир Жириновский и Александр Дугин, уже давно в равной степени говорят языком экстремизма.
Жириновский призывал к «полному уничтожению» государств Балтии и Польши. Философ Дугин постоянно поддерживает империализм и войну. Сам Путин также вовлечен в его политику устрашения бряцания оружием.
По крайней мере, недавний комментарий в Москве свидетельствует об ожесточении российской политической культуры. Как и в других фашистских государствах, таких как нацистская Германия, насилие, убийство и уничтожение стали нормой и рутиной, вполне респектабельные господа теперь могут рассматривать геноцид как вариант вполне респектабельной политики для Кремля. Это как если бы демократическое правительство взяло на работу человека, который при приеме в своей речи разжигал ненависть.
Но больше всего беспокоит возможность, что эти говорящие головы не просто участвуют в праздных спекуляциях и что если сценарии, где они акцентируют внимание на специфике – на какие украинские города и какие украинские области они нацелены – предполагают, что на этот раз они имеют это в виду. На этот раз они на самом деле могут рекомендовать, чтобы Кремль участвовать в тотальной войне против Украины.
Это не в первый раз, когда некремлевские спикеры предрекали политику Кремля своими комментариями. СССР практиковал эту технику на регулярной основе, с помощью аффилированных с государством аналитиков при поддержке политических государственных институтов регулярно намекая и тестируя общественное мнение прямым и непрямым способом, Эзопов язык требует кремлевских логических навыков, чтобы его расшифровать и правильно понять. При бывшем президенте Борисе Ельцине, когда Россия еще была демократией, политики и аналитики могли заявлять о себе открыто. При режиме Путина, непрямые способы влияния и тестирование общественного мнения вернулись в моду. И для этого есть причина: Путину, великодушному диктатору-самозванцу, нужно всегда и везде казаться человеком мира. Он может угрожать и «рычать», но разговоры о геноциде, тотальной войне и массовых убийствах оставил своим подчиненным.
Поразительно, только Ищенко, украинский предатель, который знает Украину, действительно понимает, что вторжение не будет легкой прогулкой, и что российские войска понесут большие потери. Противопоставляя, Соловьёв и Кофман принимают как «факт», что вооруженные силы Украины не будут бороться.
Их близорукость удивительна хотя бы только потому, что украинская армия до последнего борется с Россией и ее боевиками в восточном Донбассе. Имея только 6000 человек в полной боевой готовности на начало 2014 года, когда Россия вторглась в Крым и на Донбасс, в настоящее время Украина имеет около 100000 опытных солдат, компетентный и опытный офицерский корпус, и более современное вооружение. Более того, население стало более патриотичным и анти-российским, и будет бороться. Русское вторжение, скорее всего, удастся, поскольку использование Россией авиации может привести к разрушительному эффекту, но последующая оккупация будет чрезвычайно дорогостоящей.
Сможет ли Россия потянуть такую войну, даже когда она уже втянута в Сирию? Возможно. Но затраты будут огромными, не только для украинцев, которые будут умирать сотнями тысяч, но также и для русских, которые также будут умирать сотнями тысяч.
На основании оценок нескольких американских экспертов, разумно сделать вывод, что России потребуется переходить на следующие уровни для проведения оккупации. Чтобы оккупировать Донецкую и Луганскую области в одиночку, России придется применить где-то около 26702 и 133514 военнослужащих. А «сухопутный мост» из Крыма в Приднестровье будет означать оккупацию Херсонской, Николаевской и Одесской областей – что потребует около 46497 и 92994 солдат. Оккупация всех семи юго-восточных областей потребовала бы 118536 солдат (26702 для Донецкой и Луганской областей и 91834 для остальных) и 317182 солдат (133514 для Донецкой и Луганской областей и 183668 для остальных). Если Россия решит завоевать всю Украину, потребуется дополнительно 548587 военнослужащих – или в общей сложности от 667123 до 865769 военнослужащих. Один только Киев и Киевская область потребуют в одиночку 90676 оккупационных солдат.
Сможет ли Россия потянуть такую войну, даже когда она уже втянута в Сирию?
Возможно. Но затраты будут огромными, не только для украинцев, которые будут умирать сотнями тысяч, но также и для русских, которые также будут умирать сотнями тысяч.
Перспективы таких огромных потерь будут сдерживать рациональных лидеров. Сдержат ли они Путина, учитывая его собственный вклад в брутализацию русской культуры и возможного согласия Дональда Трампа на интервенцию России в ближнее зарубежье? Ответ на это не обязательно «нет», что должно быть поводом для беспокойства для всего мира.
Александр Мотыль, профессор политологии в Ратгерском университете в Ньюарке (Нью-Джерси, США). Специально для segodnya.ua.
