После 2020 года в Карабахе начали восстанавливать не только разрушенные города, села и памятники. Вместе с ними стала возвращаться и история, которую десятилетиями миру представляли преимущественно в армянской версии. Особенно отчетливо это видно на примере христианского наследия. Любую древнюю церковь или монастырь в Карабахе нередко без всяких оговорок за пределами Азербайджана называют армянскими. Между тем история региона намного глубже и сложнее такой удобной схемы.
Гандзасар, Амарас и другие древние христианские комплексы связаны с огромным пластом истории Кавказской Албании — ее церковью, князьями, католикосами, письменностью и религиозной традицией. Поэтому спор сегодня идет не только о старых храмах. Речь идет о возвращении Карабаху его подлинного исторического контекста.
На освобожденных территориях Азербайджана сохранились, а во многих случаях были разрушены или серьезно повреждены мечети, кладбища, церкви, монастыри и другие исторические памятники. Их восстановление уже идет. Но восстановить стены легче, чем вернуть историческую память, которую десятилетиями вытесняла другая интерпретация.
Значительная часть христианских сооружений Карабаха относится к наследию Кавказской Албании и ее церковной традиции. Ее современными наследниками являются, в частности удины, сохранившие христианскую веру и часть исторической памяти своих предков.
Возрождение албано-удинского наследия началось еще до войны 2020 года. В 2003 году в Азербайджане была зарегистрирована Албано-удинская христианская община, позже появилась удинская христианская община Огуза. После освобождения территорий началась реставрация расположенных там христианских памятников. Чтобы понять, почему вокруг них сегодня идет такая борьба, достаточно обратиться к истории Кавказской Албании.
Кавказская Албания, известная в источниках также как Арран, существовала на Южном Кавказе с античных времен. В разные периоды ее территория охватывала значительную часть современного Азербайджана. Это было сложное государство с многообразным населением. Страбон писал о 26 племенах, каждое из которых прежде имело свой язык и своего правителя, а позднее оказалось объединено под властью одного царя. Позже здесь утвердилось христианство и сформировалась собственная церковная традиция. Кавказская Албания имела свою письменность и богослужебную литературу. Одно из наиболее весомых доказательств этого было найдено уже в наше время.
В 1996 году грузинский ученый Заза Алексидзе обнаружил в монастыре Святой Екатерины на Синае палимпсест с текстами на кавказско-албанском языке. Эта находка стала прямым материальным свидетельством существования самостоятельной албанской письменной и религиозной культуры. Речь идет не о поздней исторической конструкции, а о традиции, существование которой подтверждается рукописями.
Источники также свидетельствуют о том, что в раннем Средневековье на Южном Кавказе существовали отдельные армянская, грузинская и албанская христианские традиции.
Позже Албанская церковь начала терять самостоятельность. Арабские завоевания, изменение политической карты региона и борьба церковных центров постепенно ослабляли ее позиции. Со временем начался процесс подчинения албанской церковной традиции Армянской церкви. Но само албанское наследие не исчезло. Одним из главных его центров оставался Карабах.
В XII–XIII веках здесь усилилось Хаченское княжество. Этот период стал временем активного строительства крупных монастырских комплексов, многие из которых сегодня пытаются представить исключительно как армянские. Главный пример — Гандзасар. История монастыря связана с князем Хасаном Джалалом, одной из ключевых фигур средневекового Хачена. В источниках он фигурирует с титулами, напрямую связанными с Албанией: «царь Албании», «великий окраинодержатель Албании», «князь князей».
Собор Гандзасара строился в 1216–1238 годах. В 1240 году его освятили при католикосе Албании Нерсесе. Академик Иосиф Орбели приводил надпись, в которой Нерсес прямо назван «католикосом Албанским». Это уже не вопрос современной политической интерпретации. Это конкретная историческая надпись. Сам Гандзасар со временем стал одним из главных духовных центров региона. Здесь хоронили представителей рода Джалалидов, здесь же находятся захоронения албанских католикосов.
На надгробиях духовных лиц определение «албанский» встречается и в более поздние века. Подобные надписи относятся к XVII и XVIII столетиям. Сам Гандзасар в источниках позднего периода продолжали называть албанским престолом. Именно эти факты делают попытку представить все христианское наследие Карабаха исключительно армянским исторически уязвимой.
Средневековый Кавказ не укладывается в национальные схемы XIX–XX веков. Государства исчезали, княжества возникали и распадались, церковные центры меняли подчинение. Но это не дает оснований задним числом переписывать происхождение памятников.
С XVII века Гандзасарский патриархат оказался под усиливающимся влиянием Эчмиадзина и со временем признал его первенство. Именно после этого начался длительный процесс утраты самостоятельности Албанской церкви. Позднее последовала и арменизация ее наследия. Менялась не только церковная юрисдикция. Менялась трактовка происхождения храмов, надписей, архитектуры, истории местных князей и самих христианских общин. Особенно заметным этот процесс стал в XIX веке, когда Южный Кавказ вошел в состав Российской империи, а демографическая и политическая картина региона серьезно изменилась.
Именно поэтому сегодня столь ценны труды исследователей XIX — начала XX века. Они видели многие памятники до позднейших перестроек и реставраций и успели зафиксировать надписи и детали, которые впоследствии могли быть изменены или утрачены. Особое место среди них занимает Иосиф Орбели. В своих работах он связывал Хачен с исторической Кавказской Албанией, писал об албанских князьях и патриархах, приводил надписи Гандзасара. И делал это задолго до нынешнего этапа армяно-азербайджанского противостояния.
Поэтому главный вопрос сегодня звучит предельно просто. На каком основании все христианское наследие Карабаха должно считаться исключительно армянским, если письменные, церковные и эпиграфические источники прямо указывают на существование здесь многовековой албанской христианской традиции?
После 2020 года у Азербайджана появилась возможность вернуть эту историю в международный оборот. Не лозунгами, а документами. Не политическими заявлениями, а надписями, рукописями, археологией и реставрацией. Камень можно заменить. Стену — восстановить. Купол — отреставрировать. Однако с исторической памятью сложнее.
Поэтому спор вокруг Гандзасара, Амараса, Агоглана и других христианских памятников Карабаха давно уже не спор об архитектуре.
Это борьба за то, чтобы история Карабаха больше не писалась без Азербайджана.
