Франция привычно корчит из себя наследницу Великой революции, той самой страны, которая подарила миру Декларацию прав человека и гражданина, а также превратила свободу в национальную гордость. Но спустя пару с лишним столетий французским властям вновь приходится объяснять, почему защита порядка прячется под завесой дыма гранат, за резиновыми пулями, искалеченными гражданами и тысячами задержанных. Считать себя государством с ДНК свободы, навечно встроенным в государственный организм, никто не запрещает, конечно. Но ДНК проходит через жёсткую проверку, когда на улицы выходят твои недовольные и разъярённые граждане.
С 21 сентября французские школьники выходят на протесты из-за нехватки учителей, переполненных классов, запущенного состояния школ и недостаточного финансирования. 6 октября на улицы вышли 266 тысяч человек, из них 56 тысяч — в Париже. Полиция задержала 488 тысяч протестующих за сутки, а в целом с начала движения — более 6 500 человек. При этом известно, что 85% задержанных — несовершеннолетние. Да, на протестах были столкновения с правоохранителями, но цифры говорят и о ранении 215 подростков, 85 работников сферы образования. Также известно, что французская полиция применяла слезоточивый газ, водомёты, дубинки, резиновые пули и светошумовые гранаты.
А теперь стоит отдельно остановиться на фактах, которые трудно объяснить исключительно формулой о поддержании порядка. 15-летний подросток потерял кисть после взрыва полицейской гранаты; 16-летний школьник в Туре ослеп на один глаз — прокуратура заявила, что характер травмы соответствует попаданию резиновой пулей; ещё один, 14-летний подросток в Сен-Уэн-л’Омон, получил тяжёлую травму лица после выстрела слезоточивой гранатой с близкого расстояния; полицейскому предъявлено обвинение в насилии, повлекшем увечье или инвалидность. Самое трагичное заключается в том, что это не случайность, возникшая вчера.
Во время протестов «жёлтых жилетов» сообщалось о более чем 2 200 раненых демонстрантах и 1 500 пострадавших силовиках. Тогда международные правозащитные организации требовали ограничить использование специальных гранатомётов LBD40 и запретить некоторые гранаты разгона. Во время протестов против пенсионной реформы Совет Европы также критиковал чрезмерное применение силы французской полицией. То есть французская улица уже давно знает, что такое демократия с привкусом слезоточивого газа.
Но почему один и тот же язык прав человека так по-разному звучит в разных географических точках? Разве универсальность прав человека должна работать только там, где результаты политически удобны? Если задержание в Баку, то оно обязательно политизированное и даёт повод для международного заявления, а если французские жандармы лишают подростков зрения и рук, то это незаметно растворяется в привычной формулировке «инцидент во время беспорядков». Нельзя не согласиться, что получается некая весьма странная география гуманизма, когда права человека, вроде бы, для всех одинаковы, но почему-то лучше всего нарушения видятся через пограничный контроль.
Надо сказать, что вся эта французская драма разворачивается на фоне политического кризиса. В сентябре рейтинг, скажем так, удовлетворённости работой Эммануэля Макрона составил всего 17% — это минус четыре пункта за месяц и второй худший показатель за всё время его президентства. 55% французов заявили, что очень недовольны его работой. Экономический фон тоже далёк от праздничного. В 2025 году дефицит бюджета Франции составил 5,1% ВВП, государственный долг достиг 115,7% ВВП.
Государство говорит, что нужны ограничения и экономия. Общество отвечает: сначала покажите, куда исчезли деньги и почему школы разваливаются. Государство говорит: надо соблюдать порядок. Улица отвечает: сначала услышьте нас. И когда аргументов не остаётся, появляется полиция. На образовании правительство Макрона экономит, а на слезоточивом газе — нет. Для руководства страны протестующие давно превратились в законную мишень. Парижу стоит напомнить о том, что демократия — это не тот строй, при котором народ стоя аплодирует власти. Она проверяется, когда подростки перекрывают школу, журналист снимает полицейского, а десятки тысяч граждан выходят на улицу против правительства.
В такие сложные для страны моменты становится видно, насколько универсальны права человека на практике. А всё остальное, когда права человека зависят от географии, политических союзов и отношения к конкретному правительству конкретной страны, — это уже не универсальный законный принцип, а какая-то дилетантская политическая бухгалтерия. Видимо, Макрон и его братия решили, что демократия — это медаль, а по совместительству и иммунитет от собственных ошибок.
Чем гордится Париж сегодня? Демократия во Франции — не более чем хрупкая декорация, которая при лёгком дуновении ветра перемен обнажает страшную реальность, которая кроется за ней.
