Заявление президента Азербайджана Ильхама Алиева о том, что тюркский мир является «нашей семьей» и что «у нас другой семьи нет», прозвучало на фоне заметного углубления связей между государствами Организации тюркских государств. Речь идет уже не только о культурно-исторической близости, поскольку Азербайджан, Турция, Казахстан и другие страны ОТГ последовательно расширяют экономическое, инвестиционное и транспортное сотрудничество.
Особое значение в этой системе приобретает Средний коридор, связывающий Центральную Азию через Южный Кавказ и Турцию с европейскими рынками. На этом фоне тюркская интеграция все чаще получает не только культурное, но и экономическое и инфраструктурное измерение.
Как отметил в комментарии для Minval Politika эксперт из Казахстана, кандидат политических наук Талгат Калиев, сама идея тюркского мира как единого культурно-исторического пространства вполне соответствует восприятию этого объединения в Казахстане.
По его словам, эта общность имеет глубокую историческую и культурную основу, а длительный период разобщенности в советское время не смог ее устранить.
«Тюркский мир — это действительно семья с точки зрения культурных, этнических, исторических корней. Мы имеем общие культурные основания, общее историческое прошлое», — сказал собеседник.
Калиев обращает внимание на то, насколько быстро после распада СССР начали восстанавливаться связи между тюркоязычными государствами. По его оценке, речь идет не просто о политическом проекте, сформированном сверху, ведь сохранившаяся близость позволила в короткие сроки восстановить доверие и многоуровневые контакты между народами.
«Тюркский мир, несмотря на длительный период изоляции в рамках советского проекта, тем не менее сохранил общность, генетическую и культурную близость и после этого в кратчайшие сроки смог восстановить связи и доверие между народами», — указал политолог.
При этом сегодняшняя тюркская интеграция, по мнению Калиева, получает дополнительный импульс благодаря экономическим и геополитическим обстоятельствам. Одним из главных факторов становится развитие Среднего коридора, в котором Казахстан и Азербайджан занимают ключевые позиции.
По мнению эксперта, изменение условий международного транзита повышает значение маршрута, а растущий интерес к нему со стороны европейских стран и Китая создает возможности не только для крупных логистических проектов, но и для углубления экономических связей.
«Этот коридор оказывается сегодня фактически безальтернативным, когда транзит через Россию стал затруднительным, Ближний Восток тоже стал небезопасным. И этот потенциал и перспективы развития нашего коридора становятся более чем очевидными», — отметил Калиев.
По его оценке, дальнейшее развитие маршрута потребует не только инфраструктурных вложений, но и более тесной координации между государствами, включая гармонизацию стандартов и процедур.
«Заинтересованность европейских стран, Китая в развитии этого коридора тоже с каждым годом нарастает. И это дает потенциал для запуска мощнейших крупных логистических проектов и параллельно для более тесных экономических отношений между Казахстаном и Азербайджаном в первую очередь, ну и, соответственно, Турцией», — сказал собеседник.
Такая координация, считает эксперт, способна выйти за пределы собственно транспортной сферы и привести к более интенсивным контактам между государствами и их обществами.
«Внедрение гармонизированных стандартов и формирование определенных межгосударственных настроек, которые должны будут обеспечивать беспрепятственное прохождение грузов, возможно, будет приводить к очень мощному сближению между народами и интенсификации контактов», — отметил Калиев.
Однако транспортом потенциал тюркской интеграции, по мнению Калиева, ограничиваться не должен. Перспективным направлением он считает создание общего инвестиционного и производственного пространства и более емкого рынка, где страны могли бы распределять специализацию и совместно реализовывать крупные проекты.
«Инвестиционное и производственное пространство тюркских стран — это очень перспективное направление, и необходимо также рассмотреть его с точки зрения формирования объединенного рынка, с тем чтобы строить кооперацию на принципах разделения зон ответственности или же разделения специализации», — заявил политолог.
В качестве примера Калиев приводит потенциально крупные технологические проекты, включая авиационную промышленность и военно-техническое сотрудничество, где различные страны могли бы отвечать за отдельные компоненты производства.
По его логике, подобная кооперация позволила бы компенсировать относительно небольшой размер отдельных национальных рынков и одновременно создать спрос внутри общего пространства.
«Если каждая из наших стран представляет собой не самый существенный рынок, то рынок большой, общий тюркский мог бы быть более привлекательным с точки зрения даже запуска современных мощных технологических проектов, в том числе формирования собственных авиационных проектов или военно-технического сотрудничества, когда в этой кооперации каждая страна занималась бы отдельной частью проекта», — сказал эксперт.
При этом для Казахстана, подчеркивает он, усиление тюркского направления не означает отказа от традиционной многовекторной внешней политики.
«Для Казахстана многовекторная политика является уже апробированным форматом, и наши дипломаты уже сформировали целую собственную школу, которая позволяет довольно органично чувствовать себя во всех геополитических центрах и выдерживать баланс интересов», — отметил Калиев.
При этом, по словам эксперта, нынешняя геополитическая ситуация дополнительно повышает практическую значимость тюркского направления.
«Тюркский проект, общетюркская интеграция для Казахстана является, с одной стороны, экономическим и одним из важных экономических векторов, с другой стороны, безальтернативным с точки зрения культурной идентичности. И сегодня он еще и чрезвычайно актуален с точки зрения развития транспортного коридора», — сказал эксперт.
Таким образом, развитие отношений Казахстана с тюркскими государствами, по оценке Калиева, не вступает в прямое противоречие с взаимодействием страны с другими крупными центрами силы. Более того, значимость этого направления определяется одновременно экономическими, культурными и инфраструктурными факторами.
Отдельно Калиев отмечает более широкий процесс регионализации, который, по его оценке, становится характерной чертой нынешней международной системы. В условиях высокой турбулентности государства стремятся создавать дополнительные региональные механизмы устойчивости и безопасности.
В этой логике следующий этап интеграции может выйти за пределы традиционных гуманитарных и экономических связей и охватить вопросы региональной безопасности и устойчивости.
«В условиях сегодняшней регионализации, движения к некому многополярному миру, в условиях такой чрезвычайной турбулентности регионам необходимо формировать свои точки безопасности, находить новые опоры. И тюркский мир, безусловно, является одним из важных оснований, на которых можно также строить и региональную безопасность, и экономическую устойчивость нашего региона. Современная нестабильность подталкивает к тому, чтобы тюркский мир выходил за рамки исключительно культурной и экономической интеграции и развивался в новых измерениях», — заключил Калиев.
