Турция и Казахстан выводят стратегическое сотрудничество на качественно новый уровень. Государственный визит президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Астану уже называют одним из самых значимых событий для всего тюркского пространства за последние годы. Речь идет не только о расширении политического диалога или экономических связей, но и о формировании новой архитектуры сотрудничества в Евразии, которая охватывает транспортные коридоры, цифровые технологии, оборонную промышленность, а также совместное производство беспилотников.
Особое внимание в ходе переговоров привлекло соглашение о сотрудничестве в сфере турецких БПЛА ANKA, когда осуществляется постепенный переход от обычных закупок вооружений к технологической и промышленной кооперации. На фоне стремительного роста роли беспилотников в современных конфликтах это соглашение выглядит уже не просто военно-техническим проектом, а серьезным геополитическим сигналом.
Одновременно Анкара и Астана усиливают взаимодействие в рамках Среднего коридора, транспортной логистики, энергетики и цифровизации, стремясь превратить Центральную Азию в один из ключевых узлов новой евразийской системы. О том, почему Казахстан становится для Турции одним из главных стратегических партнеров, как меняется баланс сил в регионе и какое значение имеет сотрудничество в сфере БПЛА, в беседе с Minval Politika рассказали эксперты из Турции и Казахстана.
Так, турецкий политолог, профессор, заведующий отделением политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил отметил, что государственный визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Казахстан имеет не только двустороннее, но и серьезное геополитическое значение.
«На фоне трансформации мировой системы и усиления конкуренции между глобальными центрами силы Анкара стремится укрепить свои позиции в Центральной Азии», — отметил он.
По его словам, Казахстан сегодня воспринимается Турцией «не просто как дружественное государство, а как один из ключевых стратегических партнеров в Евразии». Центральная Азия для Анкары, указал эксперт, уже давно перестала быть исключительно пространством культурной близости: «Сегодня речь идет о конкретных геоэкономических интересах — логистике, энергетике, безопасности и транспортных коридорах».
Исмаил считает, что особое значение Казахстан приобрел после войны в Украине и роста интереса к альтернативным маршрутам между Европой и Азией. В этом контексте ключевым проектом становится Средний коридор, добавил политолог.
«Транскаспийский маршрут уже перестал быть теоретической концепцией и превращается в полноценную геоэкономическую реальность», — отметил собеседник.
По мнению аналитика, Анкара и Астана заинтересованы в ускорении таможенных процедур, развитии каспийской инфраструктуры, увеличении грузопотока и цифровизации логистики. Эксперт также подчеркнул, что Казахстан играет для Турции особую роль в рамках Организации тюркских государств: «Без Казахстана любые интеграционные проекты тюркского мира были бы неполноценными».
Отдельно он обратил внимание на развитие технологического сотрудничества между двумя странами. По его словам, в Анкаре внимательно следят за успехами Казахстана в сфере цифровизации и искусственного интеллекта.
«Конкуренция XXI века все больше переходит из сырьевой и военной плоскости в технологическую», — подчеркнул эксперт.
При этом Исмаил отметил, что Турция и Казахстан не стремятся создавать военно-политический блок, а делают ставку на долгосрочное экономическое, транспортное и технологическое партнерство.
Корме того, политолог прокомментировал договоренности сторон по сотрудничеству в сфере производства беспилотников, а также высказался относительно возможной реакции Москвы на подобное углубление связей Казахстана со страной-членом НАТО.
«На мой взгляд, сотрудничество между Турцией и Казахстаном в сфере беспилотников и оборонной промышленности не означает автоматического геополитического разворота Астаны от ОДКБ или России в сторону НАТО. Здесь важно понимать, что Казахстан традиционно проводит многовекторную внешнюю политику и старается не замыкаться на одном центре силы», — сказал он.
Для Астаны сегодняшнее сотрудничество с Турцией в сфере БПЛА Исмаил считает прежде всего вопросом технологической модернизации, развития собственного военно-промышленного комплекса и диверсификации партнерств.
«Тем более что турецкие беспилотники уже показали свою эффективность в разных регионах мира, и многие государства проявляют к ним интерес независимо от политических блоков», — добавил эксперт.
При этом он предположил, что Москва все же не оставит без внимания этот факт, но острой реакции не последует.
«Безусловно, в России внимательно следят за подобным сближением. Особенно учитывая, что Турция является членом НАТО. Но я не думаю, что Москва рассматривает это как прямой вызов или попытку Казахстана выйти из российской орбиты. В Кремле прекрасно понимают, что сегодня даже союзники России стараются расширять пространство для маневра и выстраивать отношения сразу с несколькими центрами силы», — сказал Исмаил.
Кроме того, по его словам, сама Турция в последние годы проводит достаточно самостоятельную политику внутри НАТО: «Анкара одновременно сотрудничает с Западом, Россией, Китаем и странами Центральной Азии. Поэтому турецко-казахстанское сотрудничество в оборонной сфере в Москве скорее воспринимают как элемент новой многополярной реальности, а не как формирование антироссийского альянса».
При этом он не исключил определенное раздражение в российских экспертных и политических кругах, «особенно на фоне роста влияния Турции в Центральной Азии и активизации Организации тюркских государств».
«Но Москва сейчас находится в ситуации, когда ей приходится учитывать новую геополитическую динамику и усиливающуюся конкуренцию за влияние в регионе — не только с Турцией, но и с Китаем, Западом и другими игроками. Поэтому Казахстан продолжит придерживаться своей традиционной линии: развивать отношения с Турцией, не разрывая стратегических связей с Россией и ОДКБ. Именно такая политика баланса сегодня является основой внешней политики Астаны», — заключил Исмаил.
Как заявил в беседе с Minval Politika казахстанский политолог, глава исследовательского центра A+Analytics Фархад Касенов, сегодня все страны региона проходят этап серьезного перевооружения, а Казахстан уделяет модернизации армии приоритетное внимание.
«Президент Казахстана на совещании 7 мая прямо заявил, что ближайшие два года станут периодом активного перевооружения и модернизации вооруженных сил. И соглашение по производству БПЛА ANKA полностью укладывается в эту стратегию», — отметил эксперт.
По его словам, интерес Казахстана к турецким военным разработкам формировался уже давно, особенно после событий 2020 года, когда турецкие беспилотники продемонстрировали высокую эффективность в ходе восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности.
«Казахстан относится к турецким военным технологиям не просто с уважением — они рассматриваются как одно из приоритетных направлений военно-технического сотрудничества», — подчеркнул Касенов.
Эксперт считает, что нынешнее соглашение имеет значение не только для двусторонних отношений между Астаной и Анкарой, но и для всей архитектуры тюркского сотрудничества.
«Казахстан является членом Организации тюркских государств, и подобные проекты фактически работают на формирование единого военно-промышленного пространства тюркского мира», — заявил он.
По словам политолога, визит Эрдогана в Казахстан продемонстрировал переход сотрудничества между двумя странами на новый уровень. Он напомнил, что еще после распада СССР значительная часть казахстанского офицерского корпуса проходила подготовку в турецких военных учебных заведениях.
«Это сотрудничество имеет глубокие корни. Многие представители элиты казахстанских вооруженных сил обучались именно в Турции. Сегодня оно расширяется — от подготовки кадров до поставок бронетехники, беспилотников и перспективных проектов в сфере танкостроения», — отметил аналитик.
Касенов обратил внимание, что Казахстан все активнее диверсифицирует источники закупок вооружений.
«Ранее Центральная Азия была практически полностью ориентирована на советские, а затем российские стандарты вооружений. Но времена меняются. Казахстан постепенно выходит и на другие технологические платформы, включая стандарты НАТО, по которым работает турецкий ВПК», — подчеркнул он.
По мнению политолога, именно это обстоятельство усиливает позиции Турции в регионе.
«Любое военно-техническое сотрудничество означает не только поставки оружия, но и интеграцию в определенную систему стандартов, обслуживания, подготовки кадров и военного планирования. В этом смысле влияние Турции в Центральной Азии объективно растет», — считает Касенов.
При этом эксперт признает, что активизация сотрудничества между Астаной и Анкарой может вызывать обеспокоенность у части российских экспертов, учитывая членство Казахстана в ОДКБ.
«Но Казахстан проводит многовекторную политику и как суверенное государство самостоятельно определяет, с кем развивать военно-техническое сотрудничество и где закупать вооружения», — отметил он.
По словам Касенова, на фоне дефицита современных беспилотников и высокой конкуренции на мировом рынке вооружений Казахстан делает ставку на наиболее эффективные и технологичные решения.
Эксперт также считает, что сотрудничество между Турцией и Казахстаном в будущем выйдет далеко за рамки беспилотников.
«Речь идет не только о БПЛА. Это и бронетехника, и стрелковое оружие, и совместные учения, и обмен разведывательной информацией, и подготовка офицерского состава. Постепенно будет усиливаться и переход к единым стандартам взаимодействия внутри тюркского пространства», — заявил политолог.
По его мнению, военно-техническая кооперация между Турцией и странами Центральной Азии в ближайшие годы будет только расширяться.
«Мы наблюдаем формирование долгосрочной модели сотрудничества, основанной на взаимных интересах, технологической интеграции и общем стремлении укреплять собственную обороноспособность», — резюмировал Касенов.
