Ночь, квартира, люди в масках, электрошокер…
Нет, это не Блок, а российская действительность. А теперь по порядку.
В российском городе Ростов-на-Дону сотрудники правоохранительных органов провели рейд в квартирах, где проживают азербайджанские семьи. По сообщениям СМИ, об этом сообщила актриса Рухийя Юсифова.
Она рассказала, что глубокой ночью группа людей в военной форме без внятных разъяснений ворвалась в квартиру её дяди — Мардана Аскерова.
«Сына моего дяди, который ни в чём не обвинялся и не оказывал сопротивления, избили и применили в отношении него электрошокер. Были задержаны его мать, беременная супруга и двое малолетних детей, а также мой дядя. В квартире всё перевернули вверх дном, имущество повредили. После этого силовики вошли в дом старшего сына дяди, где, по словам родственников, также применили физическую силу к его жене и детям», — сказала она.
Юсифова добавила, что всех доставленных в отдел полиции лишили средств связи — мобильные телефоны были изъяты.
Спустя некоторое время большинство задержанных отпустили без официальных разъяснений, однако дядя актрисы по-прежнему остаётся в полиции, и семье до сих пор не предоставили чёткой информации о причинах его удержания.
Данная история, разумеется, — очередной триумф «борьбы за законность». И знакомый сценарий: ночь, люди в военной форме, электрошокер, беременная женщина, дети. Как говорится, всё как в лучших традициях демонстрации «точечной и аккуратной работы» правоохранительных органов России. По-другому работать не умеют либо даже не думали пробовать.
В квартиру ворвались, избили людей, применили электрошокер, осуществили жёсткое задержание с незаконным применением силы против тех, кто даже не сопротивлялся. Кроме того, повредили частное имущество, видимо, в поисках «особо важных доказательств», и вряд ли в этой истории людям будет возмещён моральный и материальный ущерб.
Екатеринбург: когда совпадения становятся закономерностью
Всё это подозрительно напоминает события в Екатеринбурге, где в последние месяцы азербайджанцы внезапно оказались в фокусе повышенного внимания силовиков и «неравнодушных граждан». Там так же звучали громкие слова о борьбе с этнической преступностью. Правда, доказательства часто оказывались менее громкими, чем пресс-релизы.
Массовые задержания, возбуждение уголовных дел, публичные обвинения до суда — всё это подаётся как образец твёрдой государственной руки. Судебные перспективы таких дел при этом иногда оказываются куда менее впечатляющими, чем первые заявления. Но ведь главное — эффект.
В России сегодня активно применяется принцип презумпции виновности по национальности. Надо сказать, что после трагедии в Crocus City Hall власти РФ оперативно начали ужесточать миграционное законодательство. И тут пошли в ход проверки, рейды, расширенные основания для выдворения. И всё это объясняется «заботой о безопасности».
И действительно, что может быть безопаснее и заботливее, чем ночной штурм квартиры с детьми и беременными женщинами? Сейчас нерусские семьи в РФ должны для себя уяснить, что безопасность всегда особо остро ощущается в этой сказочной стране и желательно через резкий звук вышибаемой ногами двери.
Между прочим, правозащитники предупреждали, что в атмосфере паники легко возникает коллективная ответственность по национальному признаку. Но, конечно, это всего лишь совпадение, что под «усиленный контроль» всё чаще попадают одни и те же диаспоры.
Силовой пиар как государственная стратегия
В условиях войны против Украины, санкционного давления и глубокого экономического кризиса власти РФ отчаянно нуждаются в убедительных картинках внутренней стабильности. И тут не нашлось более убедительного эпизода, чем сообщения о том, что люди в форме кого-то укладывают лицом в пол. И неважно, что никому из этих людей ничего не стали объяснять, избили, скрутили руки без законных на то оснований. Зная повадки российской полиции, вряд ли после того, как большинство задержанных отпустили, последовали извинения.
Зато всё это производит впечатление геройской решительности — и плевать, что уложенный лицом в пол оказывается человек без предъявленного обвинения.
Совпадение? Не думаю…
Итак, налицо черты одной, но плохо проработанной схемы:
громкая операция;
подчёркнутая жёсткость;
минимум публичной информации о доказательствах;
максимум громкого эффекта.
И всё, что кроме, — это уголовные дела без прозрачности. Тут надо сказать, что в ряде подобных резонансных дел последних лет представители диаспор сталкивались с закрытыми процессами, ограничением доступа адвокатов и медийным давлением. До приговора человека уже успевают объявить угрозой национальной безопасности.
Ну, как теперь принято в России, правовое государство определяется не качеством следствия, а громкостью крика «Работаем!».
Как случилось с арестами и задержаниями в отношении представителей диаспоральных структур в Екатеринбурге, если позже доказательная база внезапно оказывается хрупкой, то всегда можно прикрыть свой стыд дежурным «работа ведётся».
Азербайджанская община в России десятилетиями занималась бизнесом, работала, платила налоги. Но сегодня складывается ощущение, что их вклад измеряется не экономикой, а удобством для отчётности. И если у правоохранительных органов есть вопросы к ним, то почему нельзя это решить по закону, цивилизованно и так, чтобы, как говорится, комар носа не подточил? И ещё — почему при громких заявлениях о непрозрачности бизнес-среды не возникает вопросов к тем, кто в госструктурах занимался попустительством и покрывал всю эту историю?
Демонстративное унижение без прозрачного объяснения ещё никому не делало чести, а тут это даже к борьбе с преступностью вряд ли можно отнести. Не исключено, что следующий шаг — профилактические рейды в роддомах. Ведь безопасность не терпит компромиссов. Вперёд! Душите преступность в зародыше!
Если в Ростове или Екатеринбурге действительно совершены преступления, то общество вправе видеть факты, а не только дешёвое зрелище. А так… картинка весьма неубедительная…
Подобная практика подрывает доверие к правоохранительной системе. Государство, заявляющее о верховенстве закона, обязано не только возбуждать дела, но и убедительно доказывать вину — открыто и справедливо.
Такие истории — межнациональный риск прежде всего. Систематическое давление на диаспоры не укрепляет безопасность, а, напротив, создаёт социальную напряжённость и отчуждение. Другое дело, если всё происходящее — часть новой идеологической линии, где мигрант удобен в роли «внутреннего врага». А тут проблема куда серьёзнее.
