В 1981 году на экраны мира вышла французская комедия «Невезучие» — с Жераром Депардье и Пьером Ришаром в главных ролях, где Пьер Ришар играет субъекта, который ну просто притягивает к себе неприятности. Снять что-то подобное, где в роли «невезучего» выступил бы президент Франции, местному кинематографу то ли в голову не пришло, то ли не рискнули — все помнят, как отреагировали французские власти, когда в разгар «коронавирусных» протестов один местный художник рискнул нарисовать карикатуру на Макрона. Но не везёт нынешнему главе Пятой республики действительно капитально. И прилюдная пощёчина от супруги — далеко не самая большая неприятность.
Чета Макронов умудряется влипать в скандалы в прессе, и это не тот случай, когда «скандал — лучшая реклама». Какая уж тут «реклама», когда две журналистки публикуют статью, полную оскорблений в адрес нынешней первой леди Франции, включая обвинения в том, что она, будучи учительницей, развратила своего ученика Эммануэля Макрона, а потом суд встаёт на их сторону! Не было никакой клеветы, есть частное мнение, есть факты, а клеветы нет.
Мало того, теперь чете Макронов приходится судиться и в США — с активисткой Кэндис Оуэнс, инфлюенсером и ведущей подкаста, которая заявила, что первая леди Франции «на самом деле мужчина», и первоначально звали её, то есть, пардон, его — Жан-Мишель Троньё. Скандал есть, а вот с рекламой не очень.
Ну ладно, оставим в стороне личную жизнь президента Франции. В конце концов, совершеннолетние люди сами выбирают, на ком жениться. И даже если избранница — бывшая учительница, а нынешний президент Франции по возрасту оказывается самым младшим в своей семье, включая супругу и пасынков — это, в общем-то, личный выбор. А вот в политике «везения» или «невезения» уже не бывает. Здесь бывают решения — правильные и не очень. За которые приходится нести ответственность.
И в результате, по данным социологических опросов, лишь 19 % французов одобряют работу руководителя государства Эммануэля Макрона и его премьера Франсуа Байру. Как оказалось, Макрон, который находится у власти с 2017 года, и Франсуа Байру, получивший пост премьер-министра в декабре прошлого года, являются самой непопулярной исполнительной парой Франции. Что, в общем-то, ожидаемо: отчаянно пытаясь свести в госбюджете дебет с кредитом, Макрон вынужден идти на непопулярные меры, а это вызывает протесты. И не всегда на уровне негативных ответов в соцсетях — можно вспомнить и акции «жёлтых жилетов», и протесты против пенсионной реформы.
Невезение? Мсье Макрон, конечно, может кивать на своих предшественников, которые без меры раздули во Франции «социалку» и одновременно «уронили» реальный сектор экономики, но он с 2017 года — президент Франции, а значит, несёт ответственность за ситуацию в стране, включая проклятую экономику, уже лично.
Ну хорошо, предположим, внутри страны полный швах. Но, может, Эммануэль Макрон смог возродить престиж Франции на международной арене? В своё время он обещал вернуть стране былое величие. А что на деле?
На деле в Евросоюзе, где ещё недавно Франция — единственная ядерная держава после «брексита» — считала себя «первой среди равных», сегодня приходится делить влияние с Германией. А ещё — учитывать голоса «новых европейцев», которым совсем не нравится парижский диктат.
Дела на Тихом океане идут хуже некуда. Ещё вчера Франция рассчитывала быть здесь едва ли не «игроком номер один», а сегодня приходится — какой ужас! — вести переговоры с Новой Каледонией фактически о формировании там нового государства. Африка? Ой, лучше не говорите. В Нигере и Центральноафриканской Республике — катастрофа. В Буркина-Фасо — кошмар. В Мали — найти цензурное определение очень сложно. Никто не виноват, кроме самого Парижа. Сначала там начали сокращать военное присутствие в странах Африки, потому как банально не хватало ресурсов. Считали, что «и так сойдёт». В той же ЦАР сами открыли двери россиянам, будучи уверенными, что русские сделают грязную работу, справятся с повстанцами, а потом Франция всё вернёт на круги своя. Не вышло. Уходить пришлось Франции. И самое обидное, думающие эксперты в Париже не могут не понимать: на самом деле все проблемы от того, что технологии колониализма в XXI веке уже не работают и работать не могут.
И вот на этом фоне Эммануэль Макрон решил сделать «ход конём» во внешней политике. Он объявил о готовности признать государство Палестина. За что уже удостоился жёсткой реакции от Израиля и США.
Ну что тут сказать… Азербайджан с самого начала выступал и выступает за концепцию двух государств — арабского и еврейского. И признавать Палестину Франции надо было бы чуть-чуть пораньше — и уж точно не сейчас, когда страсти на Ближнем Востоке разогреты до предела.
И самое главное — вряд ли Францию, в чьём послужном списке есть такой кровавый «эпизод», как Алжир, так уж волнует, к примеру, гуманитарная ситуация в Газе. На самом деле Макрон намерен срубить аплодисменты арабской улицы. И самое главное — восстановить авторитет Франции в бывших ближневосточных колониях.
Только опять-таки не учёл, что от авторитета его страны на международной арене очень мало что осталось. Особенно в бывших колониях.
