Геополитическую подоплеку экстрадиции в Азербайджан блогера Александра Лапшина на портале «Москва-Баку» разбирает обозреватель ИД «Коммерсантъ».
Далеко не безоблачные отношения бывших советских республик с их замороженными конфликтами, газовыми и продуктовыми войнами и перетягиванием каната на различных международных площадках оказались подвергнуты самому необычному испытанию. История гражданина Израиля и России, блогера Александра Лапшина, экстрадированного из Минска в Баку, вызывала громкий резонанс как на постсоветском пространстве, так и за его пределами. Эта история поставила в весьма непростое положение сразу несколько государств СНГ– Белоруссию, Россию, Азербайджан, Армению, а также еврейское государство, которое в каком-то смысле воспринимается как ближневосточное продолжение постсоветского пространства, учитывая количество живущих в нем наших бывших соотечественников.
Кто бы мог себе представить, что такое вообще может произойти, что скандал наберет такие обороты, и один член ОДКБ – Армения устами своих парламентариев будет призывать выгнать из ОДКБ другого члена этой организации – Белоруссию. А все из-за экстрадиции Лапшина. И Россия в этой ситуации окажется между двух огней, поскольку свара между членами Организации договора коллективной безопасности – это последнее, что нужно Москве.
Определяя свое личное отношение к происходящему, которое помимо геополитики превращается в человеческую драму, скажу сразу: мне очень жаль, что мой соотечественник и коллега по цеху Александр Лапшин влип в эту историю, рискуя получить длительный тюремный срок и заставив дипломатов ломать голову над тем, что теперь с этим всем делать.
Писатели, журналисты, деятели культуры и искусства наделены особой миссией, выполняя важную роль коммуникации между народами. Поэтому ограничение свободы творческого человека выглядит как что-то дикое, противоестественное. Но это рассуждение, все же, скорее из области абстрактного гуманизма. Потому что помимо внутрицехового кодекса профессиональной этики, нарушение которого не может служить основанием для административного или уголовного наказания, существуют ведь еще законы государств. Нарушая эти законы, человек, в том числе, человек творческой профессии, бросает вызов государству, не оставляя ему выбора. Ведь если государство позволит себе сквозь пальцы смотреть на то, как поступают с его собственными законами, никто это государство уважать не будет. Между тем, и творческий человек может переступить красную черту – как невольно, так и умышленно, и он может изменить своей миссии объективного и авторитетного медиатора, находящегося над схваткой. И он может превратиться в провокатора, пропагандиста, бойца информационной войны. Примеров предостаточно.
В ожидании решения азербайджанского суда отвечая на вопрос о том, какие писаные и неписаные законы нарушил Лапшин, нарушил ли он их вообще, каждый из нас, наверное, останется при своем мнении. Из того что мне известно из его заявлений и поступков, Александр Лапшин все же не выглядит человеком, находившимся над схваткой – ведь в свое посещение Карабаха он вкладывал особый смысл, рассматривая его как сознательный вызов, как демонстративный политический жест в адрес Азербайджана. Отрицать это бессмысленно, поскольку этого, судя по всему, не отрицал сам Лапшин, видевший свою миссию в том, чтобы не просто знакомится с жизнью на оккупированной территории, а подобным способом выражать свое несогласие с позицией Азербайджана по Карабаху.
Также бессмысленно спорить о том, была ли правомерной с юридической точки зрения выдача азербайджанской стороне Лапшина. У Минска — своя правда, у Еревана — своя, у Баку – своя. Своя она и у Москвы, которая, как известно, своих не сдает. Не случайно российский министр иностранных дел Сергей Лавров напомнил, что Москва выступает против криминализации посещения журналистами или частными лицами «той или иной территории в том или ином регионе». Кроме того, Москва выступает против экстрадиции россиян, задержанных в каком-либо государстве, в третью страну.
В ситуации, когда каждая сторона читает собственные и международные законы и нормативные акты по-своему – и это несмотря на то, что в каждой стране есть армия дипломированных юристов-международников, в дело вступает реальная политика – realpolitik, основанная на практических, а не идеологических соображениях.
Главный вывод из всей этой истории с экстрадицией Лапшина состоит в том, что Баку одержал важную морально-политическую победу, в очередной раз напомнив, кто есть на постсоветском пространстве. Взвесив для себя, кто и что для него важнее, президент Белоруссии Александр Лукашенко прочел законы так, как их читают в Баку. И поступил, как и свойственно батьке прагматично и решительно – вот тебе блог, а вот тебе порог.
Более того, экстрадиция Лапшина создала прецедент и теперь все желающие подобным образом посетить Карабах будут вынуждены думать о том, что им предстоит явно нелегкая прогулка, а в фигуральном смысле хождение по минному полю. Поэтому это двойная победа Баку и удар по позициям Еревана, чем и объясняется негодование армянской стороны.
