— Уже готова к выходу ваша книга «Удар по России. Геополитика и предчувствие войны». О чем в ней будет повествоваться?
— Книга систематизирует просчёты российской внешней политики последних двух десятилетий, особенно периода президентства Дмитрия Медведева, который стал провальным для России в силу его абсолютной геополитической некомпетентности и атлантистской, либеральной ориентации одновременно. Краткой вспышкой стало решение о введении 58 армии в Южную Осетию в самом начале медведевского правления. Однако все последующие решения, особенно уступки США по договору СНВ-3, невнятная позиция в отношении развёртывания американской системы ПРО и, что самое фатальное – сдача Каддафи и потеря лица российским государством из-за неизбежного последовавшего поражения интересов России в Ливии сделали фигуру Медведева неприемлемой в принципе для нахождения на российском политическом Олимпе. Все эти просчёты создали предпосылки для того, чтобы нанести окончательный, военный удар по России со стороны западной коалиции во главе с США. Ведь слабость провоцирует агрессию, а следующие один за одним просчёты формируют необходимые противнику стартовые условия для успеха. Таким образом, в книге обосновываются два фактора, неизбежно ведущих в военному удару по России и обрекающие её на неминуемое поражение: первое – геополитическая некомпетентность политических элит, и второе — любые заигрывания с либерализмом во всех его проявлениях. Каждый геополитический просчёт и любое либеральное действие приближают Россию к военному поражению от Запада и США – разбору подобного рода просчётов, а так же выработке основ внешнеполитической доктрины России, неразрывно связанной с вопросами безопасности и посвящена моя книга «Удар по России. Геополитика и предчувствие войны».
— Как бы вы оценили геополитическое положение в регионе Южного Кавказа?
— Сегодня можно без всяких сомнений констатировать, что Россия возвращается на Южный Кавказ, медленно, с большими потерями, понесёнными в течение двух минувших десятилетий, но факт остаётся фактом. В этой связи меняется и баланс сил. Чем больше присутствия России, тем меньше и проблемнее присутствие в этом регионе США. Здесь накладывается ещё и тот фактор, что для США это чужое пространство, незнакомая, далёкая в культурно-цивилизационном смысле среда. Плюс к этому нескрываемое с американской стороны пренебрежение к реальным проблемам народов региона и цинизм, с которым американцы используют всё, что оказывается в зоне их влияния в своих интересах.
Усиление российского фактора заставляет политические элиты Грузии, наиболее проамериканской страны, где русофобия долгие годы зашкаливала, Армении, наиболее пророссийского государства Закавказья и Азербайджана, последние годы реализовавшего политику разновекторности менять свои внешнепоилитческие приоритеты и стратегии. Так однозначная ориентация Азербайджана на Турцию не принесла для него желаемых результатов в силу строгой атлантиссткой, а значит марионеточной по отношению к США ориентации самой Турции. Последние события, связанные с участием Турции в кампании против сирийского режима Башара Асада лишили её последних остатков легитимности в регионе, а массовые выступления противников режима Эрдогана создали условия для серьёзных внутриполитических перемен, с вероятной сменой нынешнего однозначного атлантистского курса правящей исламистской партии на умеренно евразийский. Отсюда панический страх Эрдогана перед любыми евразийскими инициативами, выразившейся в отправке за решётку порядка четырёхсот человек, представителей высшего военного и политического руководства, по сфабрикованному делу «Эргенекон», подозреваемых в подготовке евразийской революции, первую фазу которой мы все наблюдали не так давно на площади Таксим в Стамбуле. Таким образом, даже Турция несёт потери от однозначной проатлантистской ориентации, что является для Баку недвусмысленным знаком к тому, чтобы меньше внимания уделять протурецкому атлантистскому вектору, пересматривая собственные приоритеты в пользу пророссийской евразийской интеграции.
В случае же евразийской революции в Турции, и отстранения исламистов от власти, как это, например, произошло в Египте, Азербайджан вполне может стать составляющей частью геополитической оси Москва-Баку-Анкара. В этом случае его вес в региональной геополитической картине вырастет в разы. В то же время, Армения, например, может включиться в подобную геополитическую конструкцию — Москва-Ереван-Тегеран уже сейчас, в процессе формирования Евразийского союза, тогда вес Армении вырастет настолько, что Карабах для Азербайджана окончательно станет недостижимой мечтой.
— Хотелось бы, в этой связи, коснуться как раз таки ситуации вокруг нагорно-карабахского конфликта. Как считаете, возможно ли урегулирование конфликта в ближайшей будущем?
— Урегулирование нагорно-карабахского конфликта в принципе невозможно в рамках двухсторонних отношений Армении и Азербайджана. Привлечение США и Евросоюза, полностью находящегося в вассальном положении по отношению к США, лишь усугубит ситуацию, т.к. Америка заинтересована в окончательном выводе региона из зоны российского влияния через дестабилизацию и хаос, поэтому разогрев любого конфликта на Кавказе только на руку американским стратегам. Остаётся евразийский вариант решения карабахского вопроса, а именно – вхождение и Армении и Азербайджана в складывающийся на наших глазах Евразийский союз. Это снимет в принципе проблему границ между этими двумя субъектами, т.к. они перестанут быть границами двух разных государств, а их статус изменится в сторону внутренних, административных границ Евразийского союза, что уже было реализовано в рамках СССР, распад которого и привёл к многочисленным территориальным конфликтам между его бывшими республиками.
В любом случае, ориентация на Россию снимает территориальные проблемы, что видно из истории последних двадцати лет. Все постсоветские государства, принявшие атлантистскую ориентацию, имеют территориальные проблемы, актуальные или назревающие – это Грузия, Азербайджан, Молдова, в то время, как государства СНГ ориентированные в евразийском ключе, таких проблем не имеют. Отсюда вывод о том, что единственным выходом для урегулирования карабахской проблемы, как и других подобных проблем на постсоветском пространстве, является интеграция в Евразийский союз.
— Кстати, у нас бытует мысль, что ключ от решения конфликта давно не у России, и что северный сосед не имеет больше прежнего влияния…
— Россия, действительно, многие годы сдавала свои интересы в Закавказье, демонстрируя полное равнодушие и пренебрежение существующими там проблемами. Что, в свою очередь, заставляло политические элиты этих государств искать иного арбитра для разрешения спорных вопросов. Однако призываемый арбитр пришёл в регион в виде натовского оккупанта, с безразличием и пренебрежением реализуя исключительно свои собственные интересы, не обращая внимания на болтающихся под ногами «аборигенов». Сегодня очевидно, что обращение к Западу, особенно к США — это не выход. Вместе с тем Россия, наконец, дозрела до предложения формата равноправной реинтеграции постсоветского пространства, но уже не на основе сомнительных марксистских догматов, продемонстрировавших свою несостоятельность, а на основе евразийской идеологии, способствовавшей мирному сосуществованию народов Евразии на протяжении тысячелетия. Евразийский союз, как выразился Владимир Путин, отвечая на вопрос представителя «Евразийского союза молодёжи» в рамках встречи с участниками молодёжного лагеря «Селигер», — «это дорога с двухсторонним движением», и именно она приведёт нас в евразийский общий дом, в котором и дальше будет проживать дружная семья наших народов.
Беседовал Эмиль Мустафаев
