Промежуточные выборы в США всегда имеют большое значение, однако голосование на этой неделе приобретает особую важность, какой мы не наблюдали уже несколько десятилетий. Это не просто проверка поддержки отдельных кандидатов, но и испытание самой американской политической системы.
Сможет ли она выдержать последствия многолетнего манипулирования границами избирательных округов и усиливающейся политической поляризации? Возникнут ли беспорядки на избирательных участках? Откажется ли Белый дом признать результаты голосования? И что эти выборы покажут о долгосрочном политическом и экономическом будущем Америки?
Financial Times выделил пять ключевых вопросов, за которыми будут внимательно следить.
Первый — смогут ли демократы получить большинство одновременно в Палате представителей и Сенате?
В 2024 году многие ошибочно ожидали масштабной победы Демократической партии, однако на этот раз прогнозы выглядят более убедительно. По состоянию на воскресенье платформа Polymarket оценивала вероятность победы демократов в борьбе за Палату представителей в 95%, а за Сенат, где исторически добиться большинства сложнее, — в 73%.
Учитывая, что уровень одобрения президента является наиболее надёжным индикатором результатов промежуточных выборов, а 61% американцев не одобряют деятельность Дональда Трампа, у демократов, на мой взгляд, есть хорошие шансы получить контроль над обеими палатами Конгресса, пусть даже с небольшим перевесом.
Второй вопрос заключается в том, как следует интерпретировать возможную масштабную победу демократов. Будет ли она свидетельствовать о фундаментальной перестройке американской политической системы или лишь об усталости избирателей от инфляции?
Издание склоняется ко второму объяснению, учитывая, что 84% населения называют экономику важнейшей темой выборов.
После начала войны с Ираном рейтинг одобрения Трампа изменялся в противоположном направлении по отношению к ценам на бензин, тогда как шансы демократов на победу в Сенате росли вместе со стоимостью дизельного топлива.
Около 68% американцев не одобряют действия Трампа по борьбе с инфляцией, темпы которой теперь опережают рост заработной платы.
Кризис стоимости жизни поможет демократам в колеблющихся штатах промышленного пояса страны, таких как Пенсильвания и Огайо. Он может даже изменить политические предпочтения в традиционно республиканских штатах, например в Айове, где фермеры страдают от подорожания дизельного топлива и удобрений, а также последствий торговых пошлин.
Инфляционное воздействие тарифов играет на руку демократам и в других ключевых штатах с развитой экспортной и сельскохозяйственной экономикой, включая Мичиган, Джорджию и Северную Каролину.
Кроме того, рост цен на электроэнергию, связанный с расширением сети дата-центров, которое поддерживает Белый дом, может негативно сказаться на шансах некоторых действующих законодателей-республиканцев.
Однако за общей логикой знаменитого политического лозунга «Всё дело в экономике, глупец» скрываются более сложные тенденции.
Третий вопрос — распределение голосов по возрастным группам.
Известно, что молодые избиратели придерживаются более прогрессивных взглядов. Одно из исследований начала 2026 года показало, что в последние годы 28% молодых взрослых сместились влево в своих политических предпочтениях, тогда как 15% — вправо.
Существует распространённое представление, согласно которому пожилые и более консервативные избиратели, контролирующие большую часть национального богатства, неизбежно будут противостоять молодым и прогрессивным гражданам в борьбе за распределение сокращающихся ресурсов. Например, речь может идти о выборе между финансированием пенсионной системы и расходами на образование.
Однако рост стоимости жилья затрагивает как пенсионеров, так и молодых арендаторов. Инфляция в здравоохранении также бьёт по обеим группам, а повышение процентных ставок увеличивает стоимость ипотечных кредитов и задолженности за обучение.
Это может объединить избирателей разных поколений вокруг программы повышения доступности жизни.
Вероятнее всего, подобная тенденция также сыграет на руку демократам, поскольку действующим политикам-республиканцам придётся объяснять, почему они не несут ответственности за нынешнюю инфляцию.
Тем не менее важно понять, какие именно кандидаты победят, в каких регионах и по каким причинам.
Четвертый вопрос — окажутся ли победителями популисты, выступающие за повышение налогов для богатых граждан и корпораций ради укрепления системы социальной защиты? Или умеренные представители обеих партий, предлагающие ускорить жилищное строительство и ввести адресные налоговые льготы?
Увидим ли мы усиление так называемого эффекта подковы, когда крайне левые и крайне правые кандидаты добиваются успеха благодаря схожей риторике экономического популизма?
И смогут ли наконец классовые и социально-экономические интересы оказаться важнее культурных противоречий?
В этом контексте издание обещает следить за тем, сможет ли кандидат демократов в Сенат от Мичигана Абдул Эль-Сайед, мусульманин и сторонник экономического популизма, привлечь избирателей, настороженно относящихся к его религиозной идентичности, благодаря программе всеобщего государственного медицинского страхования Medicare for All.
Не менее интересно, удастся ли пожарному из Пенсильвании Бобу Бруксу убедить рабочих и членов профсоюзов вновь голосовать за прогрессивных кандидатов, даже если им не нравится национальное руководство Демократической партии.
Ответы на эти вопросы помогут определить, смогут ли демократы вернуть поддержку рабочего класса, позиции среди которого республиканцы начали укреплять с 2016 года.
Пятый и последний вопрос касается политического разрыва между городами и сельской местностью.
Республиканцы традиционно пользуются большей поддержкой в сельских районах, тогда как демократы доминируют в большинстве густонаселённых и более состоятельных прибрежных регионов.
На этот раз прогрессивные политики активно пытаются расширить географию своей поддержки, отходя от политики идентичности.
Важно будет проследить, продолжат ли они побеждать преимущественно в городах или смогут привлечь белых и латиноамериканских избирателей сельских районов, обеспокоенных ростом стоимости жизни в Северной Каролине, Висконсине, Айове и Техасе.
Аналогичный вопрос касается жителей Пенсильвании и Огайо, которых тревожит расширение сети дата-центров и связанные с этим последствия.
Политические аналитики и социологи будут изучать результаты этих выборов ещё несколько недель, поскольку они во многом определят стратегию обеих партий в преддверии президентских выборов 2028 года.
Однако с точки зрения инвесторов экономические циклы по-прежнему имеют большее значение для динамики стоимости активов, чем избирательные.
Трамп предупреждает, что победа демократов приведёт к новой Великой депрессии.
Но за последние 80 лет американский фондовый рынок демонстрировал рост после каждых промежуточных выборов независимо от того, какая партия находилась у власти.
Возможно, рынок действительно лучше других понимает происходящее.
