Центральная Азия постепенно переходит к новому этапу экономического развития. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан существенно различаются по масштабам экономики, ресурсной базе и институциональным возможностям, однако перед ними стоит общая задача: дальнейший рост все в большей степени будет зависеть от производительности, технологий и человеческого капитала.
На протяжении десятилетий развитие региона в значительной мере опиралось на природные ресурсы, государственные инвестиции, инфраструктурные проекты, трудовую миграцию и сравнительно низкие производственные издержки. Эти факторы сохраняют значение, однако в долгосрочной перспективе их будет недостаточно для обеспечения конкурентоспособности.
Одновременно происходят важные изменения. Расширяются цифровые услуги, развиваются системы высшего образования, появляются технологические компании, а государства уделяют больше внимания стартапам, исследованиям и технологической модернизации. Ключевой вопрос заключается в том, насколько успешно эти процессы удастся преобразовать в коммерчески востребованные инновации.
Глобальный инновационный индекс (GII) 2026, публикуемый Всемирной организацией интеллектуальной собственности (WIPO), позволяет оценить текущее положение региона.
Центральная Азия в GII 2026
В рейтинге 2026 года представлены четыре государства Центральной Азии.
Казахстан занимает 73-е место среди 139 экономик, поднявшись на восемь позиций. Узбекистан находится на 77-м месте, Кыргызстан поднялся на 92-е место. Таджикистан располагается ниже. Туркменистан в GII 2026 не представлен, поэтому полноценное сопоставление всех пяти государств региона невозможно.
Несмотря на заметную разницу в позициях, прослеживается более важная тенденция: сразу несколько экономик Центральной Азии улучшают свои показатели.
При этом важнее самого места в рейтинге способность стран превращать условия для инноваций — образование, инфраструктуру, исследования и финансирование — в конкретные результаты: технологии, интеллектуальную собственность, новые компании и экспортируемую продукцию.
Именно это пока остается одной из основных проблем региона.
Разные страны — разные преимущества
Казахстан располагает относительно развитой цифровой инфраструктурой, финансовыми институтами и формирующейся технологической экосистемой. Основная задача заключается в коммерциализации разработок. Более тесное взаимодействие университетов, исследовательских организаций и бизнеса, рост частных инвестиций в НИОКР и развитие венчурного финансирования будут определять устойчивость дальнейшего прогресса.
Узбекистан обладает крупным населением, растущим внутренним рынком, промышленной базой и значительным числом специалистов технического профиля. Его преимущество заключается в возможности масштабирования. Однако для этого человеческий капитал необходимо преобразовать в рост производительности, качественные исследования и конкурентоспособные технологические компании.
Кыргызстан, несмотря на меньший размер экономики, имеет перспективы в программном обеспечении, цифровых услугах и креативных индустриях. Вместо воспроизведения индустриальных моделей более крупных соседей страна может делать ставку на специализацию, открытость и доступ к общему рынку Центральной Азии.
Таджикистан сталкивается с более серьезными ограничениями в финансировании, исследовательской базе и размере внутреннего рынка. Поэтому наиболее перспективными могут стать специализированные направления — гидроэнергетика, управление водными ресурсами, сельское хозяйство и технологии для горных территорий.
Туркменистан в GII 2026 не представлен. Повышение статистической прозрачности и доступности международно сопоставимых данных стало бы важным условием для объективной оценки его инновационного потенциала.
Что необходимо изменить?
Несмотря на различия, государства Центральной Азии имеют несколько общих приоритетов.
Прежде всего необходимо усилить взаимодействие университетов и исследовательских организаций с частным сектором. Научные разработки приобретают экономическую ценность тогда, когда бизнес способен финансировать их, коммерциализировать и масштабировать.
Не менее важен рост частных инвестиций в исследования и разработки. Государственные программы способны сформировать базовую инфраструктуру, однако устойчивое технологическое развитие требует собственных инвестиций компаний в НИОКР.
Региону также необходим более развитый рынок венчурного капитала, особенно для технологических компаний, которые уже прошли начальную стадию и нуждаются в финансировании международного расширения.
Ключевым фактором остается человеческий капитал. Центральной Азии необходимо не просто увеличивать количество выпускников, а повышать качество образования и исследований и обеспечивать соответствие компетенций специалистов потребностям современной экономики.
Наконец, преимуществом может стать региональная интеграция. По отдельности рынки государств Центральной Азии относительно невелики, однако вместе пять стран формируют рынок с населением более 80 млн человек. Упрощение трансграничной деятельности компаний, мобильности специалистов и совместных исследовательских проектов способно существенно расширить возможности технологического бизнеса.
Что дальше?
Точно прогнозировать будущие позиции стран в GII невозможно: они зависят не только от национальных показателей, но и от развития других государств, изменений методологии и доступности данных.
Тем не менее возможные направления уже просматриваются.
Казахстан способен продолжить улучшение показателей при условии более эффективной коммерциализации существующей цифровой и финансовой инфраструктуры. Узбекистан обладает значительным потенциалом масштабирования благодаря населению, промышленной базе и техническим кадрам. Кыргызстан может продвигаться за счет цифровых услуг и интеграции с соседними рынками, а прогресс Таджикистана, вероятно, будет связан с точечной специализацией и постепенным институциональным развитием.
Для Туркменистана важным условием остается расширение доступности международно сопоставимых данных.
Однако основной вопрос заключается не в том, какое государство занимает первое место внутри Центральной Азии.
Ни одна экономика региона пока не входит в число ведущих мировых инновационных центров. Сокращение этого разрыва потребует перехода от создания инновационной инфраструктуры к конкретным экономическим результатам — исследованиям, частным инвестициям, интеллектуальной собственности, технологическим компаниям и конкурентоспособной на мировом рынке продукции.
Поэтому у Центральной Азии есть возможность развивать не только пять отдельных национальных инновационных систем, но и более интегрированную региональную экосистему, в которой преимущества отдельных государств будут дополнять друг друга.
От того, насколько эффективно регион сможет преобразовать растущие человеческие, финансовые и институциональные ресурсы в реальные инновации, будет зависеть, станут ли нынешние изменения в GII временным движением в рейтинге или началом более глубокой технологической трансформации Центральной Азии.
Маркус Фридрих Шнайдер — независимый эксперт, аналитик по экономике стран Центральной Азии, автор материалов для сайта EUobserver, специально для Minval Politika
