Войны и конфликты последнего времени, наряду с рисками и угрозами, создают и новые возможности, в том числе, как ни парадоксально, для сближения стран, географически далёких друг от друга. Это отчётливо показал визит президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Германию.
Одновременно он расставил акценты в транспортной и энергетической политике Берлина и Астаны. Германия заинтересована в казахстанской нефти и новых маршрутах между Азией и Европой, а Казахстан стремится привлечь германский капитал к развитию своей промышленности и инфраструктуры.
Однако обо всём по порядку. В последние годы связи между Казахстаном и Германией заметно расширяются. Токаев проводил переговоры с Ангелой Меркель в 2019 году, с Олафом Шольцем в 2023-м, а теперь встретился с Фридрихом Мерцем. В сентябре 2024 года Шольц сам посетил Астану. Надо отметить, что контакты на двустороннем уровне при этом выгодно дополнялись развитием формата «Центральная Азия — Германия», который позволяет обсуждать вопросы торговли, энергетики и транспорта со всеми государствами региона. По оценке Восточного комитета германской экономики, на Казахстан приходится около 80 процентов германского товарооборота с Центральной Азией.
Но именно нефтяная тема наиболее ясно показала, чего стороны ожидают друг от друга. На совместной пресс-конференции с Мерцем Токаев заявил о намерении увеличить поставки нефти в Германию и сохранить роль надёжного партнёра. Канцлер прямо объяснил заинтересованность Берлина — казахстанская нефть рассматривается как замена российской, от закупок которой Германия отказалась. Таким образом, для Казахстана открывается возможность укрепить позиции на крупном европейском рынке, а Германия получает дополнительный источник снабжения своей промышленности.
Однако увеличение поставок неизбежно ставит вопрос об их доставке. Основной поток казахстанской нефти идёт через Каспийский трубопроводный консорциум к терминалу под Новороссийском, откуда сырьё отправляют танкерами. Для снабжения германского нефтеперерабатывающего завода в Шведте использовался и трубопровод «Дружба», проходящий через Россию, Беларусь и Польшу. С мая Россия приостановила этот транзит, после чего Казахстан объявил о перенаправлении соответствующих объёмов через КТК и балтийский порт Усть-Луга. Замена российской нефти казахстанской, следовательно, не устраняет зависимости от российской транспортной инфраструктуры.
На этом фоне особое значение приобретает маршрут через Каспий и Южный Кавказ. Одним из возможных альтернативных путей доставок может считать— нефтепровод Баку — Супса, по которому сырье через Азербайджан и Грузию поступает к Чёрному морю, минуя российскую территорию. В мае Баку и Тбилиси подписали соглашение о возобновлении его работы с расчётом на транзит центральноазиатской нефти в Европу. Трубопровод способен пропускать около 7,5 млн тонн в год, и Казахстан уже изучает возможность его использования, при этом заинтересованность Германии в дополнительных поставках может ускорить реализацию этих планов.
Но нефтью значение этого направления не ограничивается. Через Каспий, Азербайджан и Грузию проходит и Средний коридор, связывающий Китай и Центральную Азию с европейским рынком. Война в Украине и ограничения на северных маршрутах усилили интерес к этому пути. Теперь он получил дополнительную политическую поддержку. В совместной декларации Токаев и Штайнмайер назвали Транскаспийский коридор стратегически важным для связей между Азией и Европой и выступили за его дальнейшее развитие при участии Казахстана, Германии и Евросоюза.
Практические вопросы участия германского бизнеса в развитии Среднего коридора обсуждались уже с председателем правления Rhenus Group Тобиасом Бартцем. Речь шла о совместных проектах, призванных укрепить позиции Казахстана как транспортного узла между Азией и Европой. В частности, переговоры с руководством Deutsche Bahn затронули модернизацию железных дорог и включение казахстанских производителей в цепочку поставок германского концерна. Для Астаны важно, чтобы растущий поток грузов приносил стране не только транзитные доходы, но и промышленные заказы.
Тот же подход определяет позиции Казахстана по сотрудничеству в энергетике и сырьевом секторе. Астана заинтересована в германских инвестициях и технологиях, которые позволят перерабатывать сырьё и выпускать готовую продукцию внутри страны. Эти задачи вошли в дорожную карту на 2026–2028 годы, отражённую в итоговой декларации. Она предусматривает создание совместных производств, добычу и переработку критически важных материалов, расширение торговли и укрепление цепочек поставок. Масштаб намерений обозначил Восточный комитет германской экономики, анонсировавший к подписанию на бизнес-форуме 37 проектов общей стоимостью около 1,8 млрд евро. Они охватывают промышленность, энергетику, сырьевой сектор, транспорт и логистику.
При этом различия в оценках ряда геополитических процессов не ослабили взаимной заинтересованности в экономическом сотрудничестве. На совместной пресс-конференции с канцлером Мерцем Касым-Жомарт Токаев выступил за заморозку боевых действий в Украине и переход к переговорам, подчеркнув хорошие отношения с Владимиром Путиным. Для Казахстана связи с Россией имеют особое значение в силу протяжённой общей границы, тесных экономических отношений и интересов безопасности. Поэтому сближение с Европой Астана выстраивает с учётом необходимости сохранять взаимодействие с Москвой. Мерц, со своей стороны, заявил, что не видит готовности России к серьёзному диалогу, и подтвердил намерение Германии продолжать поддержку Украины. Эти разногласия прозвучали открыто, однако не стали препятствием для договорённостей по вопросам, в которых интересы двух стран совпадают.
Берлинские переговоры еще раз показали, что Астана намерена расширять сотрудничество с Европой, сохраняя свободу внешнеполитического выбора. Германии приходится учитывать этот подход, поскольку заинтересованность в казахстанской нефти, сырье и транзитных возможностях требует взаимных договорённостей. Для Азербайджана и стран региона такое сближение открывает дополнительные перспективы. Ведь через их территорию проходят маршруты, необходимые Центральной Азии для выхода на европейский рынок, а Европе — для доступа к новым поставщикам. Однако превратить географическое преимущество в устойчивые доходы удастся лишь при дальнейшем развитии инфраструктуры и обеспечении надёжных перевозок. Именно от этой практической работы будет зависеть, насколько полно страны региона воспользуются открывающимися возможностями.
