Объявив внеочередные выборы в Сербии и анонсировав собственную отставку, президент страны затеял рискованную политическую игру — «или пан, или пропал». Но на то Вучич и имеет репутацию политического гроссмейстера, чтобы исключить для себя и своей страны окончательно «пропащий» вариант. А это означает, что кое-что в «рукаве» у него припасено.
Как известно, президент Сербии Александр Вучич объявил о роспуске Народной скупщины (парламент страны) и назначил внеочередные выборы на 25 октября. Вслед за этим он заявил, что подаст в отставку с поста главы государства 25-26 сентября – сразу по возвращении из Нью-Йорка с Генеральной Ассамблеи ООН, — и станет готовиться к внеочередным парламентским выборам «в статусе обычного гражданина»: он баллотируется в законодательный орган под номером один от правящей «Сербской прогрессивной партии».
Собственно, второй и последний президентский срок Вучича заканчивается в середине 2027 года, и он ещё мог его «досидеть». Но внутриполитическая ситуация в Сербии диктовала необходимость её перезагрузки, равно как перезагрузки политической карьеры самого Вучича: Сербию, начиная с 2024 года, все чаще стали лихорадить массовые антивластные выступления. Пусковым механизмом к ним стало обрушение бетонного козырька на железнодорожном вокзале в Нови-Саде, в результате чего погибло 16 человек.
В акциях активничает преимущественно молодёжь, студенчество, к которым примкнули профессора сербских университетов, некоторые «известные лица», политические движения левого толка и, разумеется, западные НПО, которых в Сербии – избыток. Протестующие сформировали так называемый «Список студентов», однако на первый взгляд выраженного лидера у них нет – скорее, он обозначится непосредственно перед парламентскими выборами, и это будет кандидатура Брюсселя.
С одной стороны, объявив внеочередные выборы и подав в отставку раньше положенного конституционного срока, Вучич сильно рискует. Но с другой стороны, время проведения досрочного голосования выбрано им, вероятно, правильно. Сейчас рейтинг правящей партии по разным оценкам колеблется в пределах 38-43% (приплюсуем к ней «Социалистическую партию», коалиция «Александр Вучич – Объединённая Сербия). Так что – «Куй железо, пока горячо».
Это «горячо» относится и к треволнениям Брюсселя, зашедшего в тупик с войной в Украине и отношениях с США, а также с ультраправым «штурмом» в Евросоюзе. Но сказать, что брюссельскому начальству сейчас вовсе не до выборов в Сербии, было бы неверно – не зря же «внешние игроки», по свидетельству самого Вучича, замутили беспорядки в Сербии и «вложили в разрушение сербского государства миллиарды евро» — через финансирование НПО, СМИ, профсоюзов, сферы образования и политических организаций.
При этом без ответа остаётся вопрос, почему власти Сербии и лично президент Вучич допустили столь массированное вмешательство извне во внутреннюю жизнь страны, не являющейся, подчеркнём, членом ЕС, но декларирующей вступление в Европейский союз, не разрешающий свободный въезд сербов в государства «цивилизованных наций». Главная причина — Белград не признает независимость Косово, сербская власть считается «пророссийской», и едва ли не во всех случаях её решения и «поведение» противоречат интересам и безопасности «единой Европы».
Но президент Сербии попытался дезавуировать настрой Брюсселя перед выборами в своей стране — поездкой в Украину с заверениями поддержки территориальной целостности этой страны, тёплым приёмом президента Зеленского в Белграде и «слухами» о поставках последним вооружения Киеву (официально Белград поставки не подтверждает). А также растиражированным СМИ заявлением спикера сербского парламента Аны Брнабич, что Сербия больше не считает Россию братской страной.
Получился ли баш на баш, и удовлетворился ли Брюссель всеми этими «антироссийскими» движениями Белграда настолько, чтобы убрать руку с сербского «пульса» — неизвестно, поскольку Вучич и Ко не поддерживают антироссийские санкции, не вводят визовый режим для граждан РФ, как того требует «центр», и вообще население Сербии относится к россиянам вполне дружественно. Интересная деталь: к оппозиционному «Списку студентов» примкнули и те, кто считают политику Вучича недостаточно «пророссийской».
Словом, Вучич лавирует, а досрочными выборами и предстоящей отставкой фактически идёт ва-банк. Каков его расчёт? Как было сказано выше, манёвр Вучича рассчитан на перезагрузку личной карьеры и внутриполитической ситуации в Сербии. Если его политической силе удастся набрать конституционное большинство в парламенте, он станет премьер-министром страны, чего и не скрывает. Сербия – парламентская республика, соответственно, Вучич получит практически всю полноту власти, а за президентом останутся представительские функции.
Однако Сербия при Вучиче – не вполне парламентская демократия: сейчас премьер-министр лишь формально правит страной, реальная же власть сосредоточена у президента, поскольку он возглавляет правящую партию. Так что в случае её победы на выборах Вучич снова станет первым лицом в Сербии – как минимум, года на четыре (это полный парламентский срок).
Ну, а если «СПП» Вучича большинства голосов не получит? Тогда ей подсобит коалиция с «Социалистической партией». А если и в этом случае конституционного большинства у коалиции не будет (хоть такой вариант пока видится маловероятным)? Тогда Вучич возглавит многочисленную парламентскую оппозицию, по меньшей мере, на четыре года с продолжением раскручивания своеобразного сербского пути на Балканах, и тут ему явно придётся опираться на внешние силы – скорее и в параллельном режиме – на Россию, Китай, США. И это не так парадоксально, как может показаться с первого взгляда.
Ещё один возможный вариант: «СПП» и «Социалистическая партия» парламентские выборы выиграли, Вучич стал премьер-министром – де-юре и де-факто главой Сербии, но провести в президенты «своего человека» не удалось, поскольку оглядка на Брюссель все ещё в силе. Это очень плохой сценарий – выраженная кохабитация ещё не приносила пользы ни одной стране. Её итогом вполне может стать «майдан» — не обязательно классический, то есть организованный Брюсселем (Западом): восстать могут как пророссийские (свержение прозападного президента), так и проевропейские – свержение власти Вучича.
Как видим, при любом развитии событий стоять над схваткой Вучич в обозримом будущем не будет. И если сейчас он лавирует между «недостаточно проевропейской» и «недостаточно пророссийской» позициями, имея в виду, по сути, просербскую, а это – сохранение существования самого сербского государства, — то ему придётся «однозначно определиться». Судьбоносные вопросы: в чьём «седле» в условиях все ещё бурлящих Балкан и всеобщего хаоса на континенте; и как тогда вывести многострадальную Сербию на мировую без серьёзных потерь.
