Расхожее выражение о том, что история развивается по спирали, как нельзя лучше подходит для описания той драмы, которая вновь начинает разворачиваться в Южной Атлантике и при определенном развитии событий способна привести к новому открытому конфликту. Речь идет о застарелом территориальном споре между Аргентиной и Великобританией вокруг Фолклендских, или, как их называют аргентинцы, Мальвинских островов.
Прошло уже 44 года с тех пор, как этот спор привел две страны к настоящей войне. Весной 1982 года аргентинские войска заняли архипелаг, после чего Великобритания направила за тысячи километров от своих берегов крупную военно-морскую группировку и спустя 74 дня боевых действий восстановила контроль над островами. Несмотря на то, что война закончилась поражением Аргентины и гибелью более 900 человек с обеих сторон, поставить точку в самом конфликте она так и не смогла.
Буэнос-Айрес никогда не отказывался от своих претензий на Мальвины. Однако десятилетиями спор оставался преимущественно в дипломатической плоскости, а существующее положение казалось настолько устойчивым, что возможность нового серьезного кризиса практически не рассматривалась.
Теперь ситуация начинает меняться. Триггером для нового обострения послужило решение о начале промышленной разработки крупного нефтяного месторождения Sea Lion, расположенного примерно в 220 километрах к северу от островов. Проект израильской Navitas Petroleum и британской Rockhopper Exploration предусматривает начало добычи уже в 2028 году. Аргентина не признает выданные властями островов лицензии и считает освоение месторождения незаконной эксплуатацией принадлежащих ей природных ресурсов.
Но дело не только в нефти. Ее добыча способна заметно повысить экономическое значение архипелага и еще сильнее закрепить британское присутствие в Южной Атлантике. Поэтому Буэнос-Айрес пытается осложнить реализацию проекта еще до начала промышленной добычи.
3 сентября президент Аргентины Хавьер Милей выступил со специальным обращением к нации, вновь заявив, что «Мальвины являются аргентинскими по истории и по праву». Он объявил о подготовке законопроекта, значительно ужесточающего санкции против компаний, участвующих в освоении природных ресурсов вокруг островов без разрешения Аргентины. Одновременно Милей распорядился ускорить создание интегрированной военно-морской базы на Огненной Земле и развитие инфраструктуры на юге страны.
Но, пожалуй, самое интересное заключается в том, что момент для повышения ставок выбран далеко не случайно. Помимо нефтяного фактора, у Милея появился еще один повод рассчитывать на изменение ситуации вокруг Мальвин. И появился он там, где Лондон меньше всего хотел бы увидеть сомнения в незыблемости своих позиций, — в Вашингтоне.
В конфликт неожиданно вмешался Дональд Трамп. Сейчас без него вообще ни один серьезный конфликт не обходится.
США признают фактическое британское управление островами, однако не занимают окончательной позиции по вопросу суверенитета. Теперь Трамп дал понять, что подход Вашингтона может быть пересмотрен, а на вопрос о поддержке Великобритании в случае нового конфликта не дал Лондону безусловных гарантий.
Милей, один из наиболее близких нынешней американской администрации лидеров Латинской Америки, немедленно заговорил о «ветрах перемен». Конечно, ожидать признания Вашингтоном аргентинского суверенитета не приходится. Но для Буэнос-Айреса важно уже то, что в вопросе, где десятилетиями все казалось предельно ясно, появилась неопределенность.
Тем более что позиции самих сторон остаются диаметрально противоположными. Аргентина считает, что унаследовала права Испании на архипелаг и рассматривает установление британского контроля в 1833 году как незаконную оккупацию. Великобритания ссылается на право жителей островов на самоопределение. На референдуме 2013 года практически все проголосовавшие высказались за сохранение статуса британской заморской территории. Буэнос-Айрес результаты голосования не признает, считая нынешнее население островов потомками британских переселенцев.
Есть и более широкий контекст. Южная Атлантика богата биологическими и энергетическими ресурсами, через нее проходят важные морские коммуникации, а дальше начинается Антарктика. Поэтому контроль над Мальвинами означает гораздо больше, чем владение несколькими удаленными островами. Не случайно Милей напрямую связывает этот вопрос с укреплением аргентинского присутствия в Южной Атлантике и Антарктике.
Говорить о приближении второй Фолклендской войны пока преждевременно. Признаков подготовки Аргентины к силовой операции нет, и Буэнос-Айрес делает ставку прежде всего на экономическое и дипломатическое давление. Но и Лондон никаких признаков готовности к уступкам не демонстрирует.
Так что история действительно делает очередной виток. Спустя 44 года после войны Аргентина и Великобритания вновь повышают ставки вокруг тех же небольших островов. Только теперь к старому спору о суверенитете добавились новые политические обстоятельства.
А события 1982 года уже однажды показали, насколько быстро спор вокруг Мальвин может перестать быть исключительно дипломатическим.
