Европейский союз поддержал проводимую США операцию «Экономический изгой», направленную на максимальное сокращение доходов Ирана и его дальнейшую изоляцию от международной финансовой системы. И хотя пока речь идет прежде всего о политической координации Брюсселя и Вашингтона, все же дальнейшая синхронизация американских и европейских санкций способна заметно повысить эффективность давления на Тегеран.
Значение решения ЕС заключается не столько в ограничении непосредственной торговли с Ираном, объем которой и без того невелик, сколько в возможностях Евросоюза существенно затруднить доступ Тегерана к мировой финансовой, страховой и логистической инфраструктуре. Распространение ограничений на обслуживающие иранскую торговлю банки, трейдеров, перевозчиков, страховщиков и компании-посредники третьих стран значительно повысит для них риски и стоимость сотрудничества с Ираном, осложнив Тегерану проведение расчетов, экспорт нефти и организацию внешних поставок.
Именно на этом построена американская стратегия. Вашингтон пытается не просто вводить новые ограничения непосредственно против Ирана, а последовательно разрушать инфраструктуру обхода санкций. Присоединение же ЕС существенно расширяет возможности такого давления и постепенно лишает Тегеран возможности использовать расхождения между США и Европой.
Для иранской экономики это особенно опасно на фоне резкого сокращения нефтяного экспорта и уже крайне высокой инфляции. Снижение нефтяных доходов означает уменьшение поступления иностранной валюты, что усиливает давление на риал и повышает стоимость импорта. Одновременно сокращаются бюджетные доходы государства. В условиях ограниченного доступа к внешним заимствованиям правительству приходится использовать резервы, внутренние займы и денежную эмиссию, дополнительно разгоняющую инфляцию.
Таким образом формируется замкнутый круг, приводящий к постепенному экономическому удушению, сокращая валютные и бюджетные возможности государства и одновременно увеличивая стоимость функционирования иранской экономики.
Поэтому в ближайшие месяцы прогнозируется дальнейшее снижение уровня жизни, сокращение импорта, рост стоимости продовольствия, лекарств и промышленных товаров, усиление валютного контроля и административного регулирования экономики Исламской Республики. При этом было бы наивно ожидать полного прекращения внешней торговли Ирана. Она продолжится, но потребует значительно больших издержек, постепенно сокращая реальные доходы страны и усиливая давление на экономику.
Вместе с тем возможности западного давления имеют очевидный предел — Китай. Пока Пекин готов приобретать иранскую нефть и сохранять для Тегерана финансовые и торговые каналы, добиться полной экономической изоляции Ирана практически невозможно. Для их перекрытия потребуются жесткие вторичные санкции уже против крупных китайских банков и компаний, что неизбежно приведет к серьезному обострению отношений с КНР. Для европейских стран подобный сценарий выглядит еще более проблематичным с учетом их высокой зависимости от китайских поставок по целому ряду критически важных направлений. Поэтому готовность Брюсселя поддержать давление на Иран еще не означает готовности нести экономические издержки масштабного санкционного конфликта с Пекином. Именно позиция Китая и пределы готовности Запада оказывать на него давление во многом определят эффективность всей кампании.
Ответ Тегерана, скорее всего, будет заключаться в дальнейшей переориентации торговли на Китай и другие незападные рынки, расширении схем обхода санкций и попытках сделать продолжение давления более болезненным для самого Запада. Одним из главных инструментов здесь остается Ормузский пролив. По мере сокращения собственного нефтяного экспорта Ирану становится проще угрожать поставкам нефти других стран Персидского залива, провоцируя рост мировых цен и тем самым повышая экономическую цену своего давления для США и Европы.
Конечно экономическое положение может подталкивать иранское руководство к поиску переговорного решения. Однако ожидать быстрой капитуляции Тегерана под санкционным давлением точно не следует. Скорее всего, Тегеран будет одновременно повышать цену конфронтации для Запада и искать возможности для сделки, способной хотя бы частично ослабить экономическое давление.
Вот и получается, что присоединение ЕС значительно усиливает давление на Иран, но вовсе не гарантирует желаемого результата. Опыт России, Кубы, Ирана и других стран показывает, что даже многолетние жесткие санкции далеко не всегда заставляют государства менять свой политический курс. Тем более что у Тегерана остаются серьезные козыри — Китай, возможности обхода санкций и Ормузский пролив. Поэтому Запад действительно может нанести Ирану тяжелый экономический ущерб, но заставить его принять свои условия будет гораздо сложнее. Более того, чрезмерное давление может привести к обратному результату — дальнейшему сближению Ирана с Китаем, а главное, к новой эскалации конфликта. Здесь вполне может сработать эффект сжатой до предела пружины: чем сильнее давление на Тегеран, тем жестче в определенный момент может оказаться его ответ.
