Решение Израиля признать так называемый «геноцид армян» вызвало реакцию не только в Азербайджане, но и внутри самого Израиля. И что особенно показательно — наиболее жесткая критика прозвучала вовсе не из Баку или Анкары, а со страниц ведущих израильских изданий.
Практически одновременно The Jerusalem Post и Ynet опубликовали материалы, в которых пришли к схожему выводу: принятое решение оказалось поспешным, продиктованным внутренними политическими соображениями и способным нанести ущерб стратегическим интересам самого Израиля.
Главная мысль публикации The Jerusalem Post проста: Израиль рискует потерять гораздо больше, чем приобрести.
Автор напоминает, что Азербайджан десятилетиями оставался одним из наиболее последовательных партнеров Израиля на Ближнем Востоке и Южном Кавказе. Именно Азербайджан даже в самые сложные периоды сохранял отношения с Израилем, не поддавшись международному давлению после событий 7 октября.
Более того, Азербайджан долгие годы играл роль своеобразного неформального посредника между Израилем и Турцией. Через азербайджанский фактор удавалось сохранять каналы общения даже тогда, когда отношения Анкары и Тель-Авива переживали глубокий кризис.
В публикации подчеркивается: Азербайджан имел все основания рассчитывать, что Израиль проявит уважение к вопросам, имеющим для Баку принципиальное значение. Вместо этого Израиль сделал шаг, который в Азербайджане воспринимается как поддержка армянской политической повестки.
Интересно, что обе статьи фактически развенчивают один из самых популярных мифов. Многие предполагали, что признание «геноцида армян» станет сигналом прежде всего Турции. Однако авторы The Jerusalem Post указывают: главный риск заключается совсем не в реакции Анкары.
После того как аналогичное решение приняли Соединенные Штаты, тема перестала быть фактором, способным серьезно влиять на турецкую внешнюю политику. Отношения Анкары с Вашингтоном продолжают развиваться, сотрудничество в сфере безопасности сохраняется, а вопрос признания «геноцида» давно перестал играть ту роль, которую ему приписывали двадцать лет назад.
Поэтому рассчитывать, что Израиль сможет оказать подобным решением какое-либо давление на Турцию, по меньшей мере наивно. Фактически Израиль ничего не получает в отношениях с Анкарой.
Не менее показательно и другое. Если ради этого решения Израиль рассчитывал получить серьезный политический капитал в Армении, то и здесь ожидания не оправдались. Ереван не сделал никаких значимых встречных шагов: не последовало ни заметного политического сближения, ни новых стратегических договоренностей.
Фактически Израиль рискует отношениями с одним партнером, ничего не получив взамен от другого. Именно поэтому многие израильские обозреватели называют решение политически бессмысленным.
Еще более откровенной оказалась публикация Ynet. По информации издания, кризис между Израилем и Азербайджаном может оказаться значительно глубже, чем кажется публично.
Источники утверждают, что в Баку восприняли решение как переход «красной линии». Особое раздражение вызвало даже не само признание, а способ его принятия. Как отмечает Ynet, министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар связался с азербайджанской стороной уже после публикации решения. Иными словами, речь шла не о консультациях, а лишь об уведомлении. Для Азербайджана подобный подход выглядел как игнорирование позиции одного из ближайших партнеров Израиля.
На этом фоне решение Израиля выглядит особенно противоречиво. Обе израильские публикации фактически приходят к одинаковому выводу: шаг был поспешным и в первую очередь продиктован внутриполитической конъюнктурой.
Но выборы заканчиваются, политические кампании проходят, а отношения между государствами строятся десятилетиями. Именно поэтому The Jerusalem Post предупреждает: союзники могут уйти, тогда как краткосрочные политические дивиденды быстро исчезнут.
В результате Израиль рискует потерять доверие Азербайджана, не получив взамен ни благодарности от Армении, ни каких-либо практических или политических дивидендов.
Именно поэтому главный вопрос, который сегодня задают уже сами израильские обозреватели, звучит предельно просто: ради чего всё это было?
