После выступления премьер-министра Канады Марка Карни на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе внимание оказалось приковано к державам среднего уровня. Всё чаще обсуждаются такие страны, как Канада, Индия, Бразилия, Южная Африка и Мексика: способны ли они сдерживать великие державы или создавать коалиции в условиях ослабления международного порядка, основанного на правилах. Многие правительства поспешили примерить на себя статус державы среднего уровня.
Однако есть и страны, которые не способны формировать международную повестку в широком смысле, но при этом могут оказывать заметное влияние. Их можно назвать «мини-средними державами» — государствами с ограниченным совокупным потенциалом, но обладающими реальными рычагами влияния в отдельных сферах: энергетике, транспортных маршрутах, региональной безопасности, посредничестве, финансах, технологиях, географии или доступе к игрокам, с которыми крупным державам трудно выстраивать диалог. Важен не просто сам факт наличия одного из этих преимуществ, а способность эффективно его использовать.
Катар и Оман можно назвать дипломатическими «мини-средними державами». Катар превратил газовые богатства, финансовые ресурсы и доступ к труднодостижимым для других сторон участникам международных конфликтов в инструмент влияния, значительно превосходящий его собственные размеры. Оман делает ставку на конфиденциальность, стратегическое положение и способность сохранять каналы связи между противостоящими сторонами. Для обеих стран посредничество — не просто дипломатическая функция, но и источник влияния.
Азербайджан, Казахстан и Узбекистан располагают рычагами влияния благодаря своему географическому положению и инфраструктуре. Азербайджан экспортирует энергоресурсы, находится на маршрутах торговли между Востоком и Западом и играет значимую роль в политике и сфере безопасности Южного Кавказа. Нефть и уран Казахстана, а также его положение между Россией и Китаем обеспечивают стране влияние, выходящее далеко за пределы региона. Демографический потенциал Узбекистана как самой населённой страны Центральной Азии и его центральное географическое положение дают Ташкенту всё больше возможностей влиять на региональную торговлю и дипломатию.
Показателен в этом отношении Срединный коридор. Азербайджан и Казахстан занимают центральное место на этом маршруте между Азией и Европой, а Узбекистан укрепляет свои связи с ним. Этот путь сложнее и менее удобен, чем северный маршрут через Россию, однако он предоставляет правительствам и бизнесу альтернативу. Три страны также развивают Каспийский коридор зелёной энергетики, по которому электроэнергия из возобновляемых источников в Центральной Азии может поступать через Азербайджан в Европу в рамках планируемого проекта подводного электрического кабеля через Чёрное море.
Тем не менее Южный Кавказ и Центральная Азия по-прежнему слишком часто рассматриваются исключительно как пространство соперничества России, Китая и Запада. Такой подход не учитывает особенности политики многих стран региона. Азербайджан, Казахстан и Узбекистан поддерживают отношения сразу с несколькими центрами силы, поскольку география, торговые интересы и вопросы безопасности делают однозначный выбор в пользу одного партнёра рискованным.
Поэтому эти страны сотрудничают с Россией, Китаем, Турцией, Европейским союзом и США, одновременно стремясь сохранить пространство для манёвра между ними. Катар и Оман имеют тесные отношения в сфере безопасности с Вашингтоном, но при этом сохраняют каналы связи с противниками США, что позволяет им противостоять давлению с любой одной стороны.
После того как российская система ПВО сбила пассажирский самолёт Azerbaijan Airlines в декабре 2024 года, реакция Баку была необычайно жёсткой с учётом разницы в потенциалах двух стран. Азербайджан потребовал от Москвы признать ответственность, наказать виновных и выплатить компенсацию, одновременно сохранив более широкие двусторонние отношения. Позднее Россия признала роль своей системы ПВО в катастрофе и согласилась выплатить компенсацию.
Влияние «мини-средних держав» особенно велико тогда, когда другим странам необходимо то, что находится под их контролем. Значение азербайджанской нефти и газа возрастает, когда покупатели ищут альтернативные источники поставок. Срединный коридор получил дополнительное значение на фоне перебоев в торговле через Россию, однако правительства стран маршрута понимают: если западный бизнес вновь начнёт активно работать с Россией, часть грузопотока может снова переместиться на север.
Для Катара и Омана посредничество становится ещё более ценным тогда, когда сами стороны конфликта перестают разговаривать друг с другом.
Эти страны не будут определять условия формирования нового международного порядка. Однако государства, стремящиеся повлиять на его формирование, зачастую будут зависеть от контролируемых ими маршрутов, ресурсов и дипломатических каналов. И крупным державам будет трудно добиваться своих целей без их сотрудничества.
