Иногда одно кадровое назначение говорит о государстве больше, чем десятки официальных заявлений. Пока премьер-министр Армении вещает о мире, добрососедстве и новой главе в отношениях с Азербайджаном, в Ереване принимают кадровые решения, которые выглядят скорее попыткой переписать прошлое, чем оставить его позади.
Новым ректором Военного университета Министерства обороны Армении назначен бывший пресс-секретарь военного ведомства Арцрун Ованнисян — человек, чье имя прочно связано с информационным сопровождением 44-дневной войны и который после ее окончания оказался одной из самых спорных фигур в армянском обществе. Было время, когда мимолетное упоминание о бывшем спикере военного ведомства вызывало у граждан Армении неукротимый приступ смеха.
Военный университет — не кабинет для почетной пенсии. Это место, где формируется мировоззрение будущих офицеров, а потому становится интересно, какие именно уроки должен преподать своим курсантам человек, чья публичная деятельность стала предметом столь масштабной критики.
Во время войны именно Арцрун Ованнисян ежедневно уверял армянское общество, что ситуация «находится под контролем», «противник несет огромные потери», а «инициатива остается за армянской стороной». Пока звучали «победные» сводки, реальность развивалась по совершенно иному сценарию.
После окончания войны именно внутри Армении в его адрес звучали самые жесткие обвинения. Политики, журналисты, общественные деятели и рядовые граждане задавались вопросом, почему официальные заявления настолько расходились с тем, что происходило на поле боя. Его обвиняли в создании информационной иллюзии, которая не помогла обществу понять масштаб происходящего.
В какой-то момент официальный представитель армянского Минобороны добился, пожалуй, уникального результата: значительная часть собственного общества перестала искать правду в его заявлениях. Пока Ованнисян продолжал рисовать телевизионные победы, армяне массово сверяли происходящее с азербайджанскими Telegram-каналами, где реальность появлялась раньше, чем в армянских сводках.
Именно тогда в армянском медиапространстве появилось даже отдельное понятие — «арцрунизм», которое стало использоваться как ироничное обозначение ситуации, когда официальная версия событий начинает существовать отдельно от действительности. Этот термин рискует получить институциональное продолжение.
После победы Азербайджана над оккупантами многие требовали отставки кадрового сказочника и публичной ответственности за информационный обман. Но, как оказалось, в Армении подобные заслуги не забываются.
Если раньше подобная информационная модель существовала в формате ежедневных брифингов, теперь ее носитель получает возможность влиять уже на подготовку будущего офицерского корпуса. Ованнисян дезинформировал население страны с экранов телевизоров, а теперь получает возможность делать это уже в университетских аудиториях. Повышение, достойное отдельного курса по кадровой политике.
Любая армия после тяжелого поражения занимается разбором собственных ошибок. Изучаются просчеты командования, организационные проблемы, слабые места в управлении войсками и системе принятия решений. Только честный анализ позволяет избежать повторения трагических ошибок. Но если вместо анализа на ключевые позиции приходят люди, ассоциирующиеся прежде всего с информационной пропагандой, закономерно выстраивается картина, при которой ясно: в армянской военной системе не готовы извлекать уроки из собственной истории.
Стоит отметить, что не менее показательно и другое. Дело в том, что автор «тактического отступления» традиционно считается представителем так называемого карабахского политического лагеря, многие представители которого десятилетиями строили свою карьеру на идеологии конфронтации и культивировании образа вечного врага, а также ненависти к азербайджанцам. Именно эта политическая школа долгое время формировала общественное сознание, внушая армянскому обществу иллюзию возможности бесконечно удерживать оккупированные территории без каких-либо последствий.
Чем закончилась эта политика, известно всем. Но, похоже, армянские власти решили узаконить принцип: если факты мешают красивой истории, тем хуже для фактов.
Назначение человека, ассоциирующегося именно с таким политическим наследием, трудно назвать сигналом в пользу новой эпохи.
А теперь касательно взглядов самого нового ректора, которые тоже вызывают вопросы. Тут достаточно вспомнить его громкое заявление о том, что планы нацистской Германии якобы предусматривали создание «Великой Армении» на Южном Кавказе. Подобные рассуждения выглядят особенно символично на фоне попыток отдельных армянских кругов героизировать фашиста Гарегина Нжде, сотрудничавшего с нацистской Германией.
Подобные утверждения вызвали недоумение далеко не только за пределами республики, давшей миру этого «гения» военной мысли. История — наука, требующая источников, а не политических фантазий, в которой время от времени упражняется бывший спикер министерства несокрушимой обороны, травивший местную публику байками о невиданных храбрецах всея Армении.
Помнится, в свое время даже сожительница варчапета Анна Акопян заявляла об 11 тыс. дезертирах в Армении, чья пышная растительность на голове проявила заметное шевеление от данного факта. Но и это тогда не остановило локомотив военной агитмашины, на всех парах мчащейся по просторам умов доверчивых армян.
Если армянское руководство действительно рассчитывает построить долгосрочный мир на Южном Кавказе, зачем доверять воспитание будущих военных человеку, которого многие связывают с реваншистской риторикой, армянским национализмом и информационными мифами?
Военное образование — это не только тактика, стратегия и вооружение. Это еще и формирование отношения к соседям, понимания современных угроз и ответственности за решения, принимаемые с оружием в руках.
В политике символизм имеет значение. И этот символ с Арцруном Ованнисяном читается достаточно однозначно: Армения не идет по пути переосмысления прошлого, а вновь делает ставку на персонажей, которые это прошлое олицетворяют. А этот сигнал уж точно не тот, которого ожидают те, кто действительно заинтересован в устойчивом мире на Южном Кавказе.
Пожалуй, единственный вопрос, который остается открытым, — это как теперь будут оценивать курсантов. За знание военного дела или за умение с невозмутимым видом рассказывать о победах, которых никто не видел? Если второе, то у нового ректора действительно нет конкурентов.
