Попытки Франции взять реванш за свои неудачи в Африке привели, в итоге, к тому, что от Парижа отчалила и Буркина-Фасо, объявившая о разрыве дипотношений с прежним колонизатором. Это, однако, не означает, что Макрон и его правительство спокойно переживут потерю «своей» территории и ещё большее падение рейтинга правящей силы: они, как минимум, активизируют поддержку террористических организаций во всем непокорном Сахеле. Кто поможет Уагадугу и иже с ним?
Буркина-Фасо — государство в Западной Африке, пережило эпоху французского колониализма с конца XIX века по 1960 год, когда бывшая Верхняя Вольта (так именовалась республика до 1984-го) получила независимость. Но, как известно, Париж де-факто не признает независимости своих бывших колоний, считая их собственными подконтрольными территориями, обязанными в поте лица и за гроши вкалывать на процветание Франции, получая взамен смуту, неволю и нищету. Ничем иным, как неоколониализмом, такое положение дел не назовёшь. И Буркина-Фасо, равно как другие бывшие колонии Пятой республики, в частности, Мали, Нигер, Чад, Сенегал и Кот-д’Ивуар, один за другим стали рвать военные связи с Францией – потребовали вывода её войск.
Это, разумеется, напрягло отношения Парижа с его бывшими непокорными колониями. И что касается конкретно Буркина-Фасо — беднейшей, однако богатейшей кладези полезных ископаемых, включая «золото для Франции», — стало ясно: пик разрыва отношений с последней ещё не пройден. И впрямь, в столице Буркина-Фасо прокатилась волна антифранцузских выступлений под слоганом «Франция нам не нужна», «Францию – на помойку!», «Франция питается кровью африканцев», и т. д. Кроме того, в стране только в 2022 году произошли два военных переворота (третий, год спустя, провалился).
Причиной мятежей названа неспособность властей защитить население от африканских джихадистов, контролирующих треть территории страны. И это очень не понравилось Парижу, утверждающему, что поддержку новому правительству оказывала российская ЧВК «Вагнер», якобы приведшая к власти временного президента Ибрагима Траоре. Москва, однако, отрицала присутствие российских наёмников в Буркина-Фасо. А Париж, тем временем, рвался «оказать поддержку» Уагадугу в борьбе с боевиками, параллельно утверждая, что Москва «поддерживает хунту» не только в Буркина-Фасо, но и в тех африканских странах, которые указали «потомкам Наполеона» на выход. Таким образом, интересы Москвы и Парижа в Буркина-Фасо, как и в ряде других государств Сахеля, столкнулись: внешне – на почве борьбы с террористическими организациями.
Но вернёмся непосредственно к разрыву дипотношений, которые власти Буркина-Фасо обосновали тем, что именно Франция с её неоколониальными амбициями «поддерживает подрывные сети и террористов, опустошающих Сахель, лицемерно и тенденциозно освещает события и высказывания о нашей стране с целью превратить её в изгоя международного сообщества».
МИД страны заявило: «Перед лицом этих империалистических попыток установить господство над нашей страной и поработить наш народ, мы сделали выбор в пользу ответственности и защиты своего суверенитета». Буркина-Фасо подтвердила решимость проводить независимую внешнюю политику, основанную на диверсификации международных партнёров, развитии сбалансированных отношений со всеми государствами, а также содействии миру, безопасности и устойчивому развитию. Уагадугу заверяет: разрыв «касается исключительно институционального измерения двусторонних отношений» и «не ставит под сомнение исторические связи между двумя народами».
Примечательно, что за несколько дней до заявления о разрыве дипотношений Буркина-Фасо выразила категорическое несогласие с резолюцией, принятой Европарламентом – он осудил «подавление гражданского пространства и основных свобод» в африканской стране. Инициатором документа выступил, что «логично», французский евродепутат Кристоф Гомар. После голосования по резолюции власти вызвали представителя ЕС в Уагадугу. Таким образом, мы не слишком ошибёмся, полагая, что триггером разрыва дипотношений с Парижем стала, в том числе, неуёмная ретивость Франции, оскорблённой тем, что в Сахеле, пограбленном ею «от души» и более, она уже не хозяйка: регион посмел предъявить свои суверенные права в условиях стоящих перед ним внутренних и внешних вызовов, бедности, повышенной террористической активности.
Франция, понятно, отреагировала на «наглость» Буркина-Фасо и заявила, что рассматривает варианты ответных мер на основе «принципов взаимности». Да, конечно, французский МИД сожалеет о решении Буркина-Фасо разорвать дипотношения с «метрополией» и считает его «враждебным и ничем не обоснованным». Париж «обеспокоен» курсом властей африканской страны; он уделяет особое внимание безопасности своих государственных служащих и граждан, находящихся в Буркина-Фасо, призывает соотечественников к повышенной бдительности.
По данным французских источников, в консульском реестре числятся более 2 000 французских граждан в Буркина-Фасо, тогда как во Франции проживают свыше 6 000 буркинийцев. Сообщается также, что посольству Франции «хунта» дала неделю – до 3 июля – на закрытие. Правда, посол Франции отбыл из Буркина-Фасо ещё в январе 2023 года, и с тех пор его обязанности выполнял временный поверенный в делах. Всего в диппредставительстве оставались около 20 сотрудников.
Вопрос, какими будет ответ Парижа, остаётся открытым – при явном желании вернуть в Буркина-Фасо, равно как и в другие африканские страны свой изгнанный воинский контингент, дабы продолжать доить «чёрный континент» с его полным подчинением «метрополии»: согласно инерции власти и колониальной психологии. Словом, ныне Париж, к неудачам которого в Африке (и не в ней одной) добавилась и «какая-то там Буркина-Фасо» (от неё, похоже, такой прыти не ждали), одержим реваншизмом. От Франции уплыло не только политико-террористическое влияние, но и дешёвые золото, цинк, хлопок, кунжут, прочее.
К этому стоит добавить, что шаг, предпринятый Буркина-Фасо, тем отважнее, что страна находится в непосредственной близости от африканских государств, в которых все ещё дислоцированы французские военные базы, считающиеся центрами координации и подготовки боевиков. И такому положению дел может, хоть и слабо, противостоять образованный в 2023 году Альянс государств Сахеля (АГС) в составе Нигера, Мали и Буркина-Фасо. АГС – военный блок, созданный с целью обеспечения обороны «тройки», создавшей объединённые структуры для борьбы с террористическими организациями. А в прошлом году на авиабазе в Бамако (Мали) официально «запустили» Объединённые силы АГС — совместный батальон численностью около 5–6 тыс. военнослужащих. Создан также Конфедеральный банк инвестиций и развития АГС.
На чью помощь может полагаться Буркина-Фасо при растущих угрозах со стороны Франции? Известно (на уровне факта, но не «цифири»), что Россия поставляет Уагадугу военную технику, вооружение, содействует подготовке военных для борьбы с террористическими группировками. А также и то, что российские компании задействованы в золотодобыче в Буркина-Фасо и готовятся к строительству в республике («Росатом) АЭС малой мощности. То есть, Москва открыла для себя новые возможности в Африке для освоения природных ресурсов, диверсификации экономических связей и укрепления влияния на континенте. По данным из открытых источников, внешняя политика Уагадугу, помимо государств региона и России, ориентирована также на Китай и Турцию.
Словом, изгнание Франции из Буркина Фасо шире открывает «окно» не только Москве, но и Пекину с Анкарой. Однако уверенности в том, что Париж, получивший очередной щелчок по носу в Сахеле, не предпримет попытку возвращения в регион далеко не мирным путём – нет.
