Масштабные бомбардировки США и Израиля по Ирану, жертвы среди мирного населения и удары по культурным памятникам изменили настроение даже среди протестно настроенных граждан. Как отметил в интервью Minval Politika востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов, сейчас для большинства иранцев важнее сохранить жизнь и стабильность, чем надеяться на внешнее вмешательство или быстрые перемены власти.
— Почему часть иранского общества, включая ранее оппозиционно настроенных граждан, начала выступать против внешней военной интервенции? Можно ли говорить, что бомбардировки со стороны США и Израиля усилили чувство национального единства внутри Ирана?
— Внешнее вторжение в Иран действительно могло на короткое время вызвать чувство единения даже среди протестно настроенных граждан. Особенно если вспомнить конец декабря — начало января, когда в стране наблюдался пик протестной активности. Теоретически в сочетании с внешним давлением это могло бы привести к расшатыванию режима.
Однако протесты были очень жестко подавлены, и к моменту начала масштабных ударов уже не существовало той протестной динамики, которая могла бы сыграть решающую роль. Кроме того, удары наносились не только по центрам принятия решений и военной инфраструктуре, но и по гражданским объектам — школам, больницам. Погибло большое число мирных жителей. Это точно не то, чего хотели протестующие в Иране.
Когда под удар попадают исторические и культурные объекты, например дворец Голестан в Тегеране, это воспринимается как удар по национальной гордости. В такой ситуации многие иранцы, независимо от политических взглядов, начинают воспринимать происходящее как угрозу стране в целом.
— Насколько гибель мирных жителей и разрушение инфраструктуры меняют отношение даже оппозиционно настроенных граждан к идее смены власти при поддержке извне? Это временное явление?
— Когда падают бомбы и продолжаются обстрелы, главное, о чем думают обычные люди, — это спасение собственной жизни и безопасность близких. В таких условиях людям просто не до политической борьбы, не до выхода на улицы, не до свержения власти.
Кроме того, протесты в Иране, как правило, не организованы политическими партиями или лидерами. Люди выходят на улицы из-за чувства собственного достоинства, из-за социальных и экономических проблем, из-за своего будущего. Но когда существует риск погибнуть как от рук силовиков, так и от внешних бомбардировок, большинство предпочитает прежде всего обезопасить себя и свою семью.
— Может ли нынешняя война привести к тому, что иранская оппозиция начнет делать ставку на внутренние реформы вместо внешнего давления?
— Если говорить о внутренней оппозиции в Иране, то обычно имеют в виду так называемых реформистов. Это сторонники постепенных преобразований: либерализации экономики, улучшения отношений с Западом, ослабления контроля государства над частной жизнью.
Однако все эти изменения они рассматривают в рамках существующей системы — Исламская Республика Иран. Реформисты не ставят под сомнение достижения революции 1979 года и не оспаривают принцип вилаят‑е факих.
Поэтому внутри страны фактически нет сильной альтернативной политической силы, которая могла бы предложить другую модель власти. Оппозиция за рубежом существует — например, сторонники наследника династии Пехлеви, но их влияние внутри Ирана крайне ограничено.
— Как эти события могут повлиять на долгосрочную устойчивость политической системы в Иране?
— Многое будет зависеть от того, чем завершатся нынешние боевые действия. Пока видно, что власть в Тегеране готова сопротивляться. Если Дональд Трамп не желает погрузиться в болото многомесячной или многолетней войны, то в ближайшее время придется ее заканчивать, и власть в Тегеране сохранится.
Более того, в таком случае он может стать еще более жестким как во внутренней, так и во внешней политике. После предыдущих военных обострений уже наблюдались массовые аресты, вынесение смертных приговоров и усиление репрессий. Поэтому в случае выживания системы можно ожидать еще более свирепого контроля внутри страны.
— После окончания конфликта протестная активность в стране усилится или общество будет больше ориентировано на стабильность?
— Если война завершится в обозримой перспективе и государственная система сохранится, протестные настроения, скорее всего, никуда не исчезнут. Экономические проблемы, разрушенная инфраструктура и трудности восстановления страны могут снова вызвать недовольство. Поэтому через некоторое время вполне возможна новая волна протестов. Однако власти, вероятно, будут действовать более беспощадно, чем раньше. Любые попытки организовать массовые выступления, скорее всего, будут подавляться гораздо более решительно и кроваво, чем это происходило во время протестов в начале года.
